Учитель-психопат - Евгений Свинаренко

— Жарища.

Готов встал у окна и издевательски предложил:

— Я тогда, пожалуй, проветрю. Не возражаете?

Многослойно наклеенные на щели рамы полоски бумаги упали на пол. В класс ворвался поток морозного воздуха, образовывая клубящийся пар.

— Кудымов, к доске, — приказал учитель и, на всякий случай, закрыл дверь на ключ. Я буду диктовать события, а ты пиши даты… Дурачка не корчи из себя, знаешь прекрасно, где мел лежит. Говорить буду быстро, успевай.

Ученик приготовился.

— Битва на озере Байкал, полет обезьян на Луну, день независимости государства Чукотского, мой день рождения, битва, петербургское чаепитие, сражение, битва, сколько стоила водка в 1756 году, Микки-Маус, молюсь и верю, битва. Написал?

— Нет, — засмеялся ученик. — А причем здесь Микки-Маус?

— Садись на место, деградант, — снисходительно сказал учитель. — Что там за смешки постоянно?

В классе очень быстро стало прохладно.

— Закройте, пожалуйста, окно, — попросили девочки.

Молчание.

— Нам холодно! — настойчиво поддержали мальчики.

Готов сильно удивился, и от удивления у него даже отвисла челюсть.

— Что? Холодно? Мне нисколько не холодно.

— Так Вы в пальто! — хором закричали дети.

— Причем тут пальто, какое это имеет значение? Пишите давайте.

— А что писать? — спросил Брагин.

Учитель поежился и сунул руки в карманы пальто:

— Откуда я знаю, что писать, всегда есть, что писать. А если у тебя серое вещество в сжиженном состоянии, то я в этом не виноват.

— У меня пальцы замерзли, я писать не могу, — проныл Ромашкин.

— Ты мужик или баба? Отставить разговорчики!

Борясь с холодом посредством напряжения мышц и растирания ладоней, класс шептался:

— Козел, вообще уже чиканулся.

— Он нас что, заморозить захотел?

— Блин, я дубею уже. Сколько до конца урока?

— 25…

— На фиг, замерзнем, сто пудов.

— Надо все директору рассказать.

— Да, чихать директору на нас, он вечно с похмелья болеет…

— Интересно, Готова уволят когда-нибудь, или мы до конца школы будем видеть эту рожу?

— По радио сказали — минус тридцать пять мороза.

— А у меня тридцать семь на термометре.

— Выброси его…

Утреннее солнце за окном еще не взошло, но это не помешало Готову торжественно прочесть:

Мороз и солнце — день чудесный

М-м-м-м-м и так далее.

Холод становился все невыносимей. Неожиданно учитель сжалился:

— Я думаю, помещение уже достаточно проветрилось, можно закрыть окно.

В дверь постучались и подергали. Готов открыл. Завуч Сафронова протиснулась в класс и непонимающе оглядела Готова:

— Рудольф Вениаминович, почему Вы в верхней одежде?

— Прохладно.

— Да, действительно, нежарко у вас…

— Батареи не греют, засорились, наверное. На третьем этаже нужно воздух спускать.

Сафронова сочувствующе взглянула на детей:

— Ребята, физики у вас сегодня не будет, Архип Африканович на больничном.