Учитель-психопат - Евгений Свинаренко

На уроке 8 «Б» был предоставлен сам себе. Не потому, что учитель на урок не явился, и не потому, что ему пришлось срочно покинуть класс. Нет. Готов читал книгу.

Полные жизненной энергии восьмиклассники не могли вынести пытки: «сидеть молча» — и время от времени нарушали тишину. В таких случаях Готов отрывался от чтения, пристально смотрел в глаза учащихся и монотонно медитативным голосом говорил: «Ти-и-и-хо-о».

— А что Вы читаете? — спросил кто-то из глубины класса.

Готов посмотрел на название книги:

— «Гипноз, практическое применение». Не мешайте.

— А зачем? — выпалил Никита Малышев и спрятался за спину впереди сидящего одноклассника, чтобы учитель не определил, кто задал вопрос.

— Не прячься, Малышев. Думаешь, мне ничего не видно? — Готов встал и выгнулся, взявшись за поясницу. — Почему вы считаете, что все учителя — болваны, ничего не видят, ничего не замечают? Мне отсюда все прекрасно видно. Что ты хотел спросить, Малышев?

— Зачем Вы про гипноз читаете? — беспричинно улыбаясь, ученик прикрыл рот из-за отсутствия нескольких передних зубов.

— Чтобы гипнотизировать, — ехидно ответил Готов.

— Кого?

— Корову! — бросил Готов. — Мозгами пораскинь. Кого я могу гипнотизировать, кроме людей? Тебя, например, Малышев, загипнотизирую и внушу, что ты немой. Молчать будешь на уроках, хоть какая-то польза.

Ребята захихикали. Готов сел на край стола.

— А если серьезно… сила гипноза — великая сила. Действуя непосредственно на подсознание, человеком можно всячески управлять. Веревки вить. Скажу вам по секрету, только никому не рассказывайте, некоторых учителей я уже загипнотизировал.

— Расскажите, кого Вы загипнотизировали, — встрепенулись ребята.

— Тише, тише, — успокаивал Готов, — не кричите на всю школу. Хотите, чтоб все узнали? Я загипнотизировал Ермакову, по географии которая, и Кольцову… все запомнить не могу, то ли она студентка, то ли аспирантка… несущественно. В общем, я их в своих рабынь превратил. Звоню в любое время, приезжают, уборку делают, в магазин ходят, пищу готовят, песни поют а капелла и еще кое-что интересное делают, только я вам не скажу, молоды вы еще, женилки и замужевыходилки не выросли. На автобусах я больше не езжу, исключительно на такси. Под гипнозом водила хоть на край света…

— Врете Вы всё! — резко сказала Света Ермакова. — Сестра ничего такого не рассказывала.

— Какая сестра? — растерянно спросил Готов. — А-а, так значит, Ермакова Вероничка — твоя сестра? Как же я сразу не догадался? Ты же тоже Ермакова… м-м-м… вообще-то похоже: такие же шаренки наглые и скулы. Поспешу огорчить тебя, Светочка, не вру я, не вру. Угораздило твою сестренку попасть в мои лапы и стать жертвой грязных помыслов. А молчит она, потому что стыдно признаться в содеянном. Шутка ли, рабыня самого Готова.

— Врете, врете! — чуть не плача, закричала девочка. — Сами Вы…

8-й «Б» был на редкость дружным классом. Ребята стали кричать, защищая Ермакову:

— Что Вы к ней пристали?!

— Отстаньте от Светки!

— Что Вы ее достаете?!

— Никакой Вы не гипнотизер!

— Ничего Вы не можете!

Готов подождал, пока реплики иссякнут, и с недовольством сказал:

— Ишь, раскудахтались, адвокаты. Не понравилось, что учитель сказал? За живое задело? Плохой Готов! Плохой Рудольф Вениаминович! Не нравится никому! Да?! — переходя на повышенные тона, Готов изрядно жестикулировал. — Ну, давайте я уволюсь! Лады? Все согласны? Да, только я не уволюсь! Не надо так смотреть на меня. Я начал преподавать, когда вас всех еще в проекте не было. Я впервые сталкиваюсь с подобными выкрутасами. Мне прекрасно известно, какое удовольствие, какое неземное блаженство вы испытываете от того, что систематически, методично выводите меня из себя.

— Все равно Вы не умеете гипнотизировать, — язвительно произнес Слава Бирюков, сидящий за одной партой со Светой Ермаковой. — Если бы умели, то давно бы нас загипнотизировали.

— А я дурачков не гипнотизирую, — нашелся Готов.

— Значит, не умеете.

— Умею, не переживай. А тебе я советую прикрыть ротовое отверстие.

— Все равно не умеете, — не унимался Бирюков. — Давайте поспорим.

— Кто спорит, тот экскрементов не стоит, — сдержанно сказал Готов, — а доказать — докажу. Только при условии, что подопытным кроликом будешь ты. Согласен?

Бирюков кивнул. Готов подошел к ученику и коснулся ладонями его головы:

— Мне надо сосредоточиться. Делай все так, как я буду тебе говорить. В течение сеанса я постараюсь избавить тебя от вредной привычки дерзить старшим.

— Хорошо, — согласился Бирюков.

Готов стал плавно водить руками вокруг головы гипнотизируемого и говорить низким потусторонним голосом.

— Расслабься. Сделай глубокий вдох. Следи за моей рукой. Твои веки тяжелеют, они наливаются свинцом. Глаза невольно закрываются. Веки тяжелеют. Закрой глаза. Ты погружаешься в глубокий сон. Когда я досчитаю до пяти, ты полностью растворишься во сне. С каждой цифрой тебе будет становиться все теплее и теплее. 1… 2… 3… 4… 5… Спа-а-ать.

На цыпочках, отойдя от Бирюкова, довольный полученным результатом, Готов шепотом поделился радостью с ребятами:

— Смотрите. Я, как всегда, оказался прав. Я его загипнотизировал. Надо было поспорить хотя бы на тысячу. Можно сейчас его заставить что угодно делать. Лично я хотел бы…

— Лажа у Вас получилась, Рудольф Вениаминович, — открыл глаза Бирюков. — Не умеете Вы гипнотизировать.