Защита - Станислав Хабаров

Теперь для нас потянулось какое-то скучное время изо дня в день ниточкой вязкой слюны, ожиданием не полноты жизни, что пока напрочь затормозилась, а её предчувствием без радости. Нестерпимо скучно сделалось вдруг, хотя и было очевидно, что время всё-таки шло, нет, скорее тащилось в гору, без малейшего представления, что за горой.

Мы в основном проводим время в закупоренной квартире, и наше единственное окно в мир – телевизор. Хорошо хоть есть он, иначе можно было бы с ума сойти. Я смотрю в основном русские каналы с вечными повторами, и приходится сравнивать, как все постарели. Для нас страна выглядит декорацией, а о том, что действительно творится в ней, приходится только догадываться.

3

Выходим мы редко и ненадолго: высунуть нос. Попутно в вестибюле смотрим почту. На многих ящиках белеют листки-извещения: обратиться к дежурящему на фронтдеск за привезенной заказанной посылкой. И там и тут по сторонам извещения не нам. Наш ящик внутри и снаружи пуст металлической крышкой. Иногда хочется в знак протеста сорвать соседские листки.

В этот раз нам пришло только очередное письмо с предложением нового плана медицинской страховки, приглашение к волонтёрству в школе соседнего района («Мы остро нуждаемся в вас»), рекламой магазинов окрестных и дальних, обновленным меню соседнего кафе. Словом, обычная бумажная дребедень, которую, не глядя, выбрасываю в контейнеры треша, сожалея о тратах бумаги и полиграфии.

Выходим. На лужайке за домами тренируется пожарный расчёт. Меня здесь волнует не пожарная тематика, которая не может не волновать, а её звуковое оформление. Время от времени мимо нас проносятся с пронзительным воем пожарные машины. По вызову, чаще не к нам. Машины здесь празднично сверкающие, красные, но как по мне, хуже их нет.

Сигнальная пожарная система в доме явно не в порядке, и от этого часты ложные местные тревоги. Сигналяще-сверкающие пожарные машины съезжаются тогда к нашему дому со всех сторон, расчёты в форме заходят в дом. Специалисты начинают колдовать в особой пожарной комнате. Сверкание и предупреждение аларма на всех этажах продолжается. Специалисты сосредоточенно мудрят. Пожарное предупреждение, иначе пожарный аларм, пронзителен, и в стенах начинает сверкать. Выводят из себя беспричинные вопли сигнальной пожарной системы, в коридорах местное столпотворение, мигание вспышками блицев, динамики в стенах гремят призывами пожарных инструкций.

Пожарные тревоги возникают чаще всего в самый неудачный момент, когда кто-нибудь болен и требуется тишина. Звук их пронзителен, его вспоминаешь с ужасом, боясь повторения, но он – бытовая реальность, и от него не уйти. Наконец, сверкание и звук затихают, и все разъезжаются. Конечно, вызовы накладны: за них приходится платить, и немало, но это заботы администрации.

Раздражает и обычный шум за окном. Днём его просто не замечаешь, привыкла, наверное, к этому постоянному фону. Но сегодня он отчего-то так мне неприятен. Видимо, из-за ночи. Сегодня ночью за окном были вспышка и грохот взрыва, а дальше ни намёка, ни следов, что же произошло, и наше полное неведение: похоже, петарда, но кем выпущена и для кого? И пунктирный, выматывающий утренний сон не восстановил растраченных сил и не подарил уверенности в настоящем.

И всё же здесь достаточно тихо. Собственные звуки большого дома – негромкие, но если вслушиваться по ночам, то и от них можно сойти с ума. О многом приходится догадываться: звуки и твоё воображение. Один к одному.

Вот заработал кондиционер, и стало казаться, что дом кипит и дрожит от напряжения. Муж удивляется, почему нас до сих пор минует болезнь легионеров. Хотя, конечно, не дай бог, или это временное для нас?

4

Наш дом стоит на холме, почти на самой вершине, и его видно даже из ДС за рекой. К тому же здесь поворот летящих над рекой самолётов. Обычно они, отлетев от аэродрома, успевают подняться достаточно высоко, но иногда отчего-то пролетают низко, и кажется, что над самым домом, перекрывая дорожный шум.

Тоскую по загородной тишине, а заоконный шум складывается из звуков проезжающих машин и голосов. Но иногда всё перекрывает резкий треск мотоцикла или автобусный вой, и снова ровное бурчание машин, поднимающихся на холм.

Однако есть особенные дни. Грохочут мотоциклетные кентавры в Мемориал день. Всю ночь мучают почитатели Хеллоуина, вспарывая ночную тишину резкими криками, смехом и общим шумом, не позволяющими уснуть. Только под утро наступает долгожданная тишина – глубокая, необходимая, желанная. И я проваливаюсь в сон, как в пропасть забвения и беспамятства. Да и в обычный уикэнд будят нас непременные болельщики, возвращающиеся из спортклуба ночью, в два-три часа. Не только болельщики будят по ночам, а порой и громкоговорящие соседи с близких балконов.