Свои погремушки - Екатерина Вильмонт

Таня взяла ножницы и начала кромсать раскрытый зонт.

«Вот дура! – подумал Егор. – Это ведь она проверяет, не дернусь ли я, не попытаюсь ли отобрать у нее дорогую для меня вещь… Идиотка!»

Через три минуты зонтик был уничтожен.

– Ты довольна?

– Представь себе.

– Ну и слава богу!

– Давай выпьем чаю! – предложила Таня.

– Давай! Я купил хорошее печенье…

Она заварила чай. Это она все-таки умела.

– А вот скажи, ты в подобной ситуации могла бы предложить зонт совершенно незнакомому человеку?

– Ну, смотря какому, – кокетливо ответила Таня.

– Не понял!

– Ну, бабе бы точно не отдала…

– Все понятно. Закрываем тему! – сердито проговорил Егор.

За завтраком Злата спросила мужа:

– Скажи, Дэн, а как ты отнесся бы к тому, что я взялась бы представлять интересы еще какого-то автора?

– Какого? – вскинулся Денис.

– Да вот мне предложили стать агентом Маргариты Сладковой?

– С чего это вдруг?

– Понимаешь, я была в издательстве, и ее редактор Сонечка Желткова… Она выходит замуж и переезжает в Эстонию. Боится, что работать удаленно ей не дадут, она занималась всеми делами Сладковой, а тут…

– Ну, значит возьмут кого-то на ее место, а тебе это зачем?

– Да мне нетрудно и все же лишние деньги…

– И ты будешь везде представлять интересы этой бабы. Нет! Нет и нет! Я не хочу!

– Ну не хочешь, не буду, – пожала плечами Злата. Она нисколько не расстроилась. С нее вполне хватало забот с капризным мужем и загородным домом. Да оно и лучше, меньше будет разговоров в издательстве. Так я представляю интересы только своего мужа и все. А ведь он не согласился из ревности… в данном случае не мужской, а авторской… Забавно, однако! Но я же его люблю… А вот интересно, как бы он повел себя, если бы кто-то вдруг вздумал ухаживать за мной? Впрочем, иногда он даже бывает доволен, что жена пользуется успехом… Вот однажды в ресторане Дома кино ко мне приклеился знаменитый испанский актер, красавец и донжуан, подсел к нам за столик, нашептывал комплименты… Я думала, Денис набьет ему морду, но ничего подобного. Он был весьма доволен.

– Дэн, что это с тобой? – удивилась она тогда.

– А что такое? Не лезть же мне в драку с таким типом. Все это мгновенно попадет в Сеть, зачем мне такая радость? К тому же я уверен в своей жене и горжусь тем, что такой еврокрасавчик обратил на нее внимание. А ты что, хотела бы тут мордобоя?

– Боже упаси!

Злата ехала в издательство, когда позвонил свекор.

– Алло, Григорий Романович!

– Здравствуй, детка!

– Григорий Романыч, что у вас с голосом? Вы заболели?

– Нет, Златочка, я в общем здоров, но у меня случилось кое-что. Я хотел бы с тобой посоветоваться.

– Что-то плохое?

– Не знаю… но… Да, плохое. Очень плохое!

– А Дэн в курсе?

– Нет. И пока я не хочу его посвящать.

– Я могу чем-то помочь?

– Как минимум советом. Ты сейчас занята?

– Это срочно?

– Ну часа два-три можно повременить…

– Вы дома?

– Да, я отменил лекции.

– Я сейчас же приеду!

– Спасибо тебе!

Злата позвонила в издательство, там дело терпит, и поехала к свекру.

Тот встретил ее печальной улыбкой. Вид у него был ужасный. Глаза красные, он как-то сразу постарел, осунулся.

– Приехала? Спасибо тебе!

– Господи, Григорий Романович, что стряслось? Вы вообще спали, ели?

– Нет, не спал и кусок в горло не лезет!

– Тогда так: сначала я вас покормлю, а потом вы мне все расскажете.

– Я не хочу есть.

– А я не позволю вам уморить себя голодом, что бы там ни было.

Злата залила кипятком овсянку, порезала туда яблоко и на четыре минуты сунула в микроволновку. Добавила ложечку сливочного масла, размешала и поставила перед свекром.

– Ешьте!

– Там яблоко? Вкусно…

– Бутерброд вам сделать?

– Нет, спасибо, достаточно.

Она подала ему стакан крепкого чаю. Села напротив.

– А теперь рассказывайте!

– Ох, трудно, начинать надо издалека…

– Так начните, я не тороплюсь.

– Видишь ли… Дело в том, что у меня… есть дочь…

– Какая дочь?

– Моя родная дочь, девочка. Василиса, Вася, ей двенадцать лет.

– Так… И где эта дочь была раньше?

– Нет-нет, все совсем не так, как ты подумала. Я знал о рождении девочки с самого первого момента… Ее мать живет… жила в Воронеже, я бывал там довольно часто по работе… Ну и… Ты не думай, это была любовь… Лена, она была святой человек… Когда поняла, что беременна, мне даже не сказала, но я случайно узнал, от ее подруги…

– Так, кажется, я понимаю…

– Что ты понимаешь?

– Эта женщина… с ней что-то случилось и девочка осталась одна?

– Да, все так. И что мне теперь делать?

– А можно бестактный вопрос?

– Валяй!

– Почему вы не женились на этой женщине, когда овдовели?

– Я думал… Но Лена категорически отказалась. Я всегда помогал ей… ну… материально, но она не захотела выйти за меня… говорила, что не хочет ничего в своей жизни менять, навязывать мне что-то… И я тогда подумал, что так и вправду лучше… Ничего не менять… А теперь вот…

– А там есть, к примеру, бабушка?

– Бабушка есть, но она… Лена ни за что не хотела, чтобы бабушка присутствовала в жизни девочки, она сектантка.

– О господи! Но в таком случае есть только один выход. Взять девочку сюда! Другого я не вижу! Девочка… Вася, она знает вас?

– Нет, не знает.

– Будет трудно… А Денис в курсе?

– Нет, вообще нет. И Валя не подозревала…

– Девочка записана на вас?

– Да, я признал ее.

– Уже легче. Вот что, Григорий Романыч, с кем девочка сейчас и что, собственно, случилось с ее матерью?

– Вася у Лениной подруги… А Лена… Ее сбила машина.

– Так… Григорий Романович, я завтра же поеду в Воронеж, познакомлюсь с девочкой и попытаюсь привезти ее в Москву. Сейчас лето, каникулы, пусть она пока поживет у нас за городом, привыкнет, как-никак Денис ее брат, я к осени переведу ее в московскую школу, устрою ей комнату здесь, у вас, и будем жить. Другого выхода я не вижу, не может ребенок при живом отце жить сиротой!