Правдивая история - Клэр Пули

Проведя последние четыре дня с родителями в Оксфордшире, Хазард вернулся в город. Невероятно, но они не держали на него ни малейшего зла. Похоже, они с облегчением увидели, что он хорошо выглядит и всем доволен. Правда, мать Хазарда удивлялась, видя его каждое утро за завтраком, словно ожидала, что вечером он уйдет пьянствовать. Честно говоря, именно это он и сделал бы в прежние времена. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем она снова начнет доверять ему? Возможно, никогда.

Хазард остался бы у них дольше, но родители устраивали прием в Ротари-клубе в канун Нового года, и он подумал, что надежнее будет провести вечер в одиночестве. Он рассчитывал лечь спать задолго до полуночи, возблагодарив свою счастливую звезду за то, что впервые за много лет начнет Новый год в собственной постели без похмелья и партнерши, имени которой не сможет вспомнить.

Он взял телефон, чтобы узнать время. Это была базовая модель с оплатой по мере использования. Телефон никогда не звонил, поскольку никому, кроме матери, этот номер не известен. Хазард понял, что даже не знает мелодию звонка. Он всегда был коммуникабельным и много работал, поэтому ему трудно было приспособиться к новой реальности без друзей и работы. Он понимал, что нельзя постоянно прятаться от жизни.

Было 16:30. Он надел куртку, запер дверь квартиры и пошел в сторону кладбища. Он был уверен, что последствия того происшествия, которое он случайно инициировал в день Рождества, успели размыться и Моника, Джулиан и Райли – снова друзья. Поскольку его круг общения был в настоящее время под запретом, Хазард надеялся, что его примут в их круг.

Он прошел мимо кафе Моники. Там было темно. Объявление на двери гласило: «ЗАКРЫТО ДО 2 ЯНВАРЯ».

Усевшись на могильную плиту Адмирала, Хазард начал напряженно высматривать Джулиана или Монику, которые могли подойти с южной стороны кладбища, поэтому он не сразу заметил Райли, подходившего с северной стороны. Может быть, его телефонный номер понадобится Райли? Как спросить об этом, не напуская на себя виноватый вид?

– Значит, никаких их признаков? – спросил Райли. – Я жду всю неделю с вечера пятницы – в надежде, что они появятся.

– Не-а. Я здесь уже четверть часа. Только я и во́роны. Как у тебя дела с Моникой? – поинтересовался Хазард, догадавшись по виду поникших плеч Райли, что знает ответ.

– Она не отвечает на мои звонки, и кафе закрыто. Джулиан меня тоже беспокоит. Его телефон не отвечает, и я звоню ему домой каждый день с Рождества, но он не берет трубку. Джулиан обычно выходит из дому с десяти до одиннадцати утра, и он не говорил, что куда-то уезжает. Как думаешь, надо позвонить в полицию?

– Давай пройдемся вокруг и попытаемся еще раз, – предложил Хазард. – Помимо всего прочего, если я останусь тут дольше, моя задница просто примерзнет к могильной плите Адмирала.

Табличка на двери Джулиана гласила: «Дж. и М. ДЖЕССОП», вопреки тому факту, что М. не было здесь без малого пятнадцать лет. Хазарду это показалось невыразимо печальным. Как он сам замечал, новый Хазард становился довольно сентиментальным. Они звонили минут пять или около того, но ответа не было.

– Ладно, давай спросим у Моники, знает ли она, где он, и, если не знает, вызовем полицию, – сказал Хазард.

– Она не станет со мной разговаривать, – возразил Райли, – так что давай ты. Правда, она не такая уж твоя фанатка.

Райли почувствовал облегчение оттого, что он не один на линии огня.

– Она живет неподалеку? – спросил Хазард.

– Да, над кафе, – ответил Райли.

– Отлично, пойдем к ней.

Общая миссия объединила мужчин, как солдат на спецоперации, и они дружно и целенаправленно, не говоря ни слова, устремились к кафе. Райли указал на дверь желтого цвета, ведущую наверх, на лестницу, в квартиру Моники. Они позвонили в звонок. Никто не ответил. Потом они стали стучать в дверь кафе. Опять никакого ответа. Хазард сошел с тротуара, не заметив проезжающего черного такси, которое вильнуло и загудело, и запрокинул голову, вглядываясь в окна Моники.