Правдивая история - Клэр Пули

Он не был похож на того Джулиана, которого знала Моника. Свернувшись на кровати калачиком, он казался таким худым и иссохшим, что его тело едва выпирало под одеялом. На полу у кровати валялись три пустые банки из-под тушеных бобов, из одной торчала вилка, рядом лежал сотовый. Клетчатый килт и пиджак, в которых Джулиан был в последний раз, когда она видела его, грудой лежали у двери, словно носивший их человек просто испарился или внезапно сгорел, как колдунья в «Волшебнике из страны Оз».

На один ужасный миг, показавшийся ей часом, Моника подумала, что он мертв. Он лежал не двигаясь, и, прикоснувшись к его руке, она почувствовала холодную влажную кожу. Но, когда она прокричала его имя, его веки дрогнули, и он застонал.

И вот он сидел в кресле у пылающего камина. Баз, потратив какое-то время на поиски котла, обнаружил, что у Джулиана нет центрального отопления, а лишь отдельно стоявшие радиаторы, ни один из которых не был включен. Джулиана закутали в несколько пледов, и он прихлебывал из кружки куриный суп со сладкой кукурузой, приготовленный Бетти.

С визитом пришел терапевт и прописал тепло, питание и питье, а также антибиотики от пролежней. Он невнятно бормотал о том, как каждый из этих эпизодов добавляет напряжения для слабого сердца Джулиана, и Моника предположила, что подобное происходит не впервые. Но сейчас, по крайней мере, к щекам Джулиана медленно приливала краска, и он перестал походить на покойника.

Моника не сомневалась, что депрессия Джулиана вызвана размолвками на Рождество, поэтому она из кожи вон лезла, чтобы в его присутствии быть дружелюбной с Райли. Райли же, похоже, делал все, чтобы заслужить ее расположение. Ради интереса она воспользовалась этим, желая посмотреть, насколько хватит его рвения, и сказала ему, что нижняя ванная Джулиана нуждается в хорошей уборке. Он, как послушный щенок, потрусил туда с ведром, чистящим средством и щеткой. Вряд ли она позволит опять втянуть себя в романтические отношения с ним, но ради Джулиана они могут остаться друзьями, полагала она.

Что касается Хазарда, то ей вряд ли когда-нибудь понравится человек, так легкомысленно играющий жизнями людей. Что он вообще здесь делает? Во всяком случае, кто пригласил его в их компанию? Она и прежде встречалась с этим типом людей, настолько привычных к восхищению и всегда поступающих по-своему, что у них даже не возникает сомнения, а примут ли их.

Все в нем раздражало ее – начиная с идеальной голливудской улыбки и дурацкой хипстерской бороды и кончая мокасинами, как у выпускника дорогой частной школы. Ей было шестнадцать, когда вскоре после смерти матери отец уговорил Монику, вопреки ее убеждениям, пойти на школьный бал. Ее поцеловал мальчик, который выглядел в точности как более молодой Хазард, и она подумала: возможно, что-то в ее жизни наладится. Потом она узнала, что он сделал это на спор. Посмотрим, сможешь ли ты сконфузить главную зубрилу класса. После этого она несколько месяцев не ходила в школу.

Так или иначе, что за имя такое – Хазард? Хотя оно ему подходит. Такого типа парень должен ходить с предупреждающим знаком.

Словно почувствовав, что она думает о нем, Хазард повернулся к ней:

– Послушай, Моника, тебе удалось уговорить Джулиана провести мастер-класс в кафе?

– Да, – ответила она, отметив про себя, что постарается как можно скорее возобновить мастер-классы, хотя бы ради Джулиана.

Несмотря на лаконичный ответ Моники, Хазард настойчиво продолжил:

– Можно к вам присоединиться? Я не занимался рисованием с университета. Хотелось бы снова попробовать.

Моника представила себе Хазарда в университете: как он посещает вечеринки, на которые принято приходить в вечерних туалетах, и слизывает мороженое с бедер девушек по имени Давина, учившихся в частной школе Роэден.

– Боюсь, у нас мало мест, – сказала она, но потом вежливо добавила: – Извини.

К несчастью, несмотря на солидный возраст, у Джулиана был слух летучей мыши.

– Разумеется, место найдется, старина. Мы поставим дополнительный стул!

– Хочешь записать мой новый номер мобильного? – спросил Хазард, размахивая перед ней на удивление старомодным телефоном.

– С какой радости? – огрызнулась она.

Неужели он думает, что каждая женщина им интересуется?

– Э-э, чтобы ты могла сообщать мне о занятиях по рисованию, – ответил несколько сбитый с толку Хазард.

– А-а, понятно. В этом нет необходимости, просто приходи. По понедельникам в семь часов вечера. – Подумав, что проявила излишнюю агрессивность, Моника решила протянуть ему крошечный листик оливковой ветви. – Что ты делал в Таиланде, Хазард? – спросила она, стараясь придать своему тону больше дружелюбия.

– Гм… был на детоксе, – ответил Хазард.

Моника с трудом удержалась, чтобы не возвести очи горе. Она в точности знала, что это такое. В бульварных журналах, которые посетители оставляли в кафе и которые она старалась не читать, знаменитости постоянно этим занимались. Значит, он побывал на каком-то роскошном спа-курорте, где пил органические смузи, где ему по несколько раз на дню делали массаж и орошение толстой кишки, чтобы перед сезоном вечеринок он смог сбросить несколько фунтов. Моника не сомневалась, что оплачено все это было из трастового фонда, учрежденного мамочкой и папочкой.