Правдивая история - Клэр Пули

– Ты слишком много времени провел на острове, где была единственная дорога, приятель! – заметил Райли.

– Невозможно целых десять лет принимать наркотики класса А, если не имеешь здорового пренебрежения к смерти, – ответил Хазард. – Хотя было бы забавно после всего, что я пережил, погибнуть под колесами такси на Фулхэм-роуд. Посмотри, там наверху свет, – добавил он. – МОНИКА! НАМ НАДО С ТОБОЙ ПОГОВОРИТЬ! МОНИКА! ТЫ ВИДЕЛА ДЖУЛИАНА? НАМ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ!

Он уже был готов оставить попытки, когда окно открылось и появилась голова Моники.

– Ради бога, что подумают соседи? – сердито прошептала она, наводя страх, как мать Хазарда. – Подождите. Я сейчас спущусь.

Через несколько минут открылась дверь. Волосы Моники были небрежно собраны на затылке с помощью карандаша. На ней были большая бесформенная футболка и спортивные штаны. Хазард даже не предполагал, что у Моники может быть такая одежда. Она буквально втолкнула их в кафе.

– Моника, я страшно хочу поговорить с тобой, – начал Райли.

– Райли, давай не будем отвлекаться от нашего дела, ладно? – опережая Райли, сказал Хазард. – Займешься этим чуть позже. Важный вопрос: есть какие-нибудь вести от Джулиана? Со дня Рождества?

– Нет, – нахмурилась Моника. – О господи, как ужасно! Я была так поглощена собой, что даже не вспомнила о нем. Какой же я после этого друг? Как я понимаю, вы звонили ему домой и на сотовый?

– Тысячу раз, – ответил Райли. – Знать бы его городской номер. Он не внесен в справочник.

– Фулхэм три-два-семь-шесть, – сказала Моника.

– Надо же, а как ты запомнила? – удивился Райли.

– Фотографическая память. Как, по-твоему, я стала юристом в Сити? – ответила Моника, не клюнув на лесть Райли. – Полагаю, индекс Фулхэма – три-восемь-пять, так что его номер будет такой: ноль-два-ноль-семь три-восемь-пять три-два-семь-шесть.

Она внесла номер в свой телефон и включила громкую связь. Телефон звонил и звонил, пока в конце концов не зазвучал длинный гудок.

Все трое всецело сосредоточились на телефоне Моники и не сразу услышали стук в дверь. Это был Баз в очках, как у Джона Леннона, и в черном кожаном пиджаке. Выглядел он встревоженным. Моника отперла дверь и впустила его.

– Привет, ребята. Мне очень-очень нужно поговорить с Бенджи. Вы знаете, где он? – чуть задыхаясь, спросил он. – Я хочу извиниться перед ним. Я немного погорячился.

– Ты опоздал, – лаконично ответила Моника. – Он уехал в Шотландию на Хогманай. Он несколько дней подряд жаждал поговорить с тобой. Баз, это Хазард, – не глядя на него, сказала она.

Она произнесла его имя как бранное слово.

– Привет, – мельком взглянув на него, поздоровался Баз. – У вас есть его городской номер? Его сотовый выключен или находится вне зоны.

– Нет, извини. У нас тут проблема, – сказала Моника. – Мы пытаемся добраться до Джулиана. Никто не общался с ним с Рождества.

После упоминания Рождества наступила неловкая пауза, поскольку все подумали о том дне.

– Это нехорошо. Давайте найдем мою бабушку. Обычно она каждое утро занимается с ним тайцзи. Она наверняка знает, что с ним.

Вчетвером они направились в сторону Бродвея, отбросив неприязнь ради важного дела.

Бетти энергично затрясла головой.

– Я приходила к нему в обычное время для тайцзи, но никто не вышел в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, – загибая пальцы, сказала она. – Я думала, он с родными.

– В Британии у него нет родных, – пояснила Моника. – Пойдемте к нему, попробуем войти.

Компания из пяти человек направилась по Бродвею к «Челси стьюдиос». К этому моменту они уже не питали надежд, что им откроют парадные ворота. Так и вышло.

– Мы найдем соседей, – заявила миссис Ву, наугад решительно нажимая указательным пальцем все кнопки на домофоне сверху и снизу от кнопки Джулиана, словно дирижировала экспериментальную пьесу с оркестром.

– Имейте в виду, в семидесятых бабушка выбралась из коммунистического Китая, – обращаясь к Райли и Хазарду, зашептал Баз. – Чтобы попасть в Гонконг, они с дедом переплыли залив, как морские черепахи, привязав на спину самые ценные вещи. Не мешайте Бетти Ву.

Наконец в переговорном устройстве послышался металлический голос, звучавший довольно сердито.

– Если вы хотите продать кухонные полотенца или поговорить со мной о вечном спасении, то меня это не интересует, – произнес голос.

– Пожалуйста, впустите нас. Мы беспокоимся о друге. Не видели его несколько дней, – сказала миссис Ву.

Послышался невнятный стон, и через несколько минут ворота открыла платиновая блондинка неопределенного возраста с красиво уложенными волосами. Ее лицо было гладким, как воск, но из-под нарядного шарфа виднелась морщинистая, как у индюшки, шея. Она была похожа на тех женщин, которые садятся на заднее сиденье автомобиля, когда муж их куда-то везет.

– Кого вы ищете? – безо всякого предисловия спросила она.

– Джулиана Джессопа, – ответила Моника, настроенная весьма решительно.

– Что ж, повезло нам с ним. Мы живем здесь почти шесть лет, и мне хватит пальцев обеих рук, чтобы сосчитать, сколько раз я его видела. – Она помахала перед ними наманикюренными когтями. – На самом деле, даже одной руки. Он не пришел ни на одно собрание Ассоциации жильцов. – Глядя на них, она прищурила глаза, словно считая их персонально ответственными за пассивность Джулиана. – Я председатель, – добавила она, и эта информация была как ненужной, так и неудивительной. – Полагаю, вам лучше войти. Боже правый, сколько же вас здесь?

Они прошли мимо нее, кивая в знак благодарности, и направились к двери коттеджа Джулиана.

– Если вы разыщете его, передайте ему, что его срочно хочет видеть Патрисия Арбакл! – прокричала она им вслед. – Если он вскоре не даст о себе знать, я дам команду адвокатам!

Райли сильно постучал в дверь. Пока они ждали, у Хазарда вспотели ладони. А он даже не знает Джулиана, хотя ему кажется, что знает.

– ДЖУЛИАН! – прокричала миссис Ву громовым голосом, совершенно не вяжущимся с ее миниатюрной фигурой.

Моника и Райли всматривались внутрь через окна, которые, благодаря Монике, были не совсем мутными.

– Не вижу, чтобы что-то было не так, хотя сказать трудно, – призналась Моника. – У него там снова бардак.

Она толкнула вверх фрамугу окна, и оно открылось примерно на двенадцать дюймов. Что им действительно сейчас нужно, подумал Хазард, так это ребенок.

– Я залезу в окно! – вызвалась миссис Ву, которая, как он заметил, была не больше ребенка. – Бимин! Держи за ноги! А ты, большой мальчик, держи за туловище!

Хазард не сразу сообразил, что она обращается к нему. Хотя, очевидно, его не первый раз называли большим мальчиком.