Чайная роза - Дженнифер Доннелли

«Дорогая Фиона!

Посылаю тебе два шиллинга. Приезжай в воскресенье утром в Ковент-Гарден. Сядешь на омнибус номер четыре на Коммершл-стрит, где мы садились в тот день, когда я возил тебя к себе. Сойдешь на Расселл-стрит; там я буду тебя ждать. У меня будет только полдня — в час мне придется отправиться с Томми на остров Джерси. Но если ты приедешь к девяти, мы проведем вместе все утро. Прости за тот день и Гая Фокса. Я знаю, что сейчас у тебя трудные времена. Скучаю по тебе и надеюсь, что все будет хорошо.

С любовью, Джо».

Письмо пришло вчера днем. Точнее, это была посылка: маленькая коробочка в бурой бумаге, где лежали письмо и два шиллинга, завернутые в обрывки газеты по отдельности, чтобы они не гремели и не вводили в соблазн почтальона.

Фиона чуть не сошла с ума от радости. Шесть дней, прошедших после их ужасной ссоры, о Джо не было ни слуху ни духу, и ей представлялось самое худшее. Он разлюбил ее. Не хочет открывать с ней магазин. Проводит время с Милли. Эти мысли не давали ей покоя днем и мешали спать по ночам. Она смотрела в потолок, одинокая, несчастная и изнывающая от сердечной боли. Зачем она его прогнала? Зачем затеяла ссору, не проведя с ним и часа? Во всем была виновата она сама; Джо только рассказывал ей о своей работе. Она снова дала волю ревности. Фионе хотелось попросить прощения, но поехать к Джо она не могла. Не могла даже написать, потому что не было денег на бумагу. Но он написал сам, и в ней снова проснулась надежда. Она увидит его. Они поговорят, и все наладится. Господи, как ей нужна его любовь!

Джо был прав: времена у нее действительно были трудные. Точнее, ужасные. Неприятности сыпались на Фиону каждый день: Сими требовались перчатки и свитер, а Чарли — куртка. Из-за наступивших холодов возросли расходы на уголь. Маленькая мастерская, в которой работала мать, закрылась. В поисках приработка Фиона обошла все соседние пивные, магазины и харчевни, но ее так никуда и не взяли.

А хуже всего оказалось то, что маленькая Эйлин заразилась от матери кашлем. Однажды вечером девочка начала кашлять кровью и едва не задохнулась. Малышку понесли к доктору. Тот сказал, что не может поставить точный диагноз. Он пропишет лекарство, а родные будут следить, поможет оно или нет. Фиона видела в этом надежду, но мать почему-то молчала. Когда они вернулись домой, Кейт села у камина и заплакала. Слезы матери напугали Фиону сильнее, чем кашель малышки. Она спросила, в чем дело.

— Это я виновата. Заразила Эйлин кашлем, а кашель перешел в чахотку. Доктор этого не сказал, но я знаю.

— Нет, мама, это не так! — возразила Фиона с таким жаром, словно ее слова могли прогнать страшную болезнь. — Доктор сказал, что, скорее всего, у нее просто воспалилось горло. Велел проследить за действием лекарства и прийти через неделю. Так он и сказал, а этот человек разбирается в болезнях лучше, чем ты.

Мать вытерла глаза и кивнула, но было видно, что слова дочери ее не убедили. С тех пор Кейт следила за Эйлин во все глаза, мало спала, стала рассеянной и впала в депрессию. Не считая потери веса. Впрочем, худели они все: на еду денег не хватало. Несколько дней семья питалась только хлебом и чаем, пока Чарли не пришел домой с подбитым глазом и бумажкой в пять фунтов. Сказал, что подработал. Счет от врача, лекарство для Эйлин, возврат трехнедельного долга за жилье и поход на рынок съели большую часть свалившегося на них богатства, но сегодня случилось что-то действительно хорошее. Пришло письмо от Джо, с которым они увидятся всего через несколько часов. Если она будет уверена в его любви и преданности их общей мечте, то справится со всеми трудностями, которые выпадут на ее долю.

Когда Фиона накинула на плечи шаль и стала вспоминать, сколько времени идет до Ковент-Гардена омнибус номер четыре, в окно заглянул какой-то мальчик и постучал в стекло.

— Здесь живут Финнеганы? — крикнул он.

— Да. Кто ты?

— Меня послал мистер Джексон из «Быка». Велел передать Фионе Финнеган, что хочет видеть ее насчет работы. Сказал, что если она не передумала, то пусть приходит немедленно.

— Что… прямо сию минуту?

— Так он сказал. — Мальчик не сводил глаз с лежавшей на столе буханки.

Фиона отрезала кусок хлеба, намазала его маргарином и протянула мальчику. Он с жадностью съел угощение и пошел искать другое грошовое поручение.

— Пока, ма. — Она наклонилась к кровати и поцеловала мать. Та не спала. Просто лежала с закрытыми глазами.

— Пока, милая.

Фиона вздохнула. Раньше мать засыпала бы ее вопросами о новой работе — особенно о работе в пивной. Но теперь ей ни до чего не было дела. Ее не интересовал ни подбитый глаз Чарли, ни то, что в лексиконе Сими появились слова «проклятый» и «ублюдок». «Нужно уезжать отсюда, — подумала Фиона. — В Адамс-Корте живут одни горемыки. Это заразно».

Девушка закрыла за собой дверь, скрестила пальцы на счастье и побежала в сторону «Быка». Если она поторопится, то успеет поговорить с мистером Джексоном и к девяти доехать до Ковент-Гардена. Несколько дней назад у него не было ничего подходящего. Наверное, кто-то ушел. «Не мог выбрать другого времени! — думала она. — Именно сегодня!» Но делать было нечего. Джо поймет, если она немного опоздает. Дополнительная работа позволит ей положить в карман несколько лишних шиллингов, купить что-нибудь к чаю и бутылочку тоника для матери. Может быть, она получит работу. Может быть, ей повезет дважды подряд. Неужели она не заслужила немного счастья?

Девушка постучала в дверь, и через несколько секунд ей открыл коренастый краснолицый мужчина с усами как у моржа.

— Быстро ты, — сказал Ральф Джексон. — Я отправил к тебе мальчишку всего десять минут назад.

— Да, сэр. — Фиона улыбнулась, стараясь произвести на него хорошее впечатление. — Я не хотела заставлять вас ждать. — На самом деле она не хотела заставлять ждать Джо, но мистер Джексон этого не знал.

— Хорошо. Это мне нравится. Значит, готова? — спросил он. — Предупреждаю, работа нелегкая и не слишком приятная. Пока отмоешь здешнюю грязь, сама испачкаешься по уши.

— Ничего, мистер Джексон, я справлюсь. Останетесь довольны. — «Буду протирать окна, пока они не засияют. И драить пол до блеска, — думала она. — Мыть стаканы, полировать стойку и целовать твою волосатую задницу. Только дай мне работу, дьявол тебя побери!»