Снег на кедрах - Дэвид Гутерсон

Через две недели, четвертого февраля, по полю Имада прямо к дому проехал черный «форд». Хацуэ стояла на пороге сарая и из поленницы, накрытой куском парусины, набирала кедровые щепы, складывая их в передник. Хацуэ заметила — и это ей показалось странным, — что передние фары «форда» не горели; она сначала услышала машину, а потом уже увидела ее. Машина остановилась как раз перед домом; из нее вышли двое в костюмах с галстуками. Они бесшумно захлопнули дверцы машины и переглянулись; один, верзила, поправил на себе пиджак, короткие рукава которого слишком открывали манжеты. Хацуэ молча стояла с передником, наполненным щепой; двое тем временем поднялись на крыльцо и, держа шляпы в руках, постучали. Дверь открыл отец, в свитере и сандалиях, в очках на переносице, с аккуратно свернутой газетой в руке; из-за его спины выглядывала мать.

— Федеральное бюро расследований, — коротышка вытащил значок из кармана пиджака. — Имада Хи-сай-о?

— Да, я, — ответил отец. — Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного, — ответил агент ФБР. — Мы получили приказ обыскать ваш дом. Понимаете? Произвести обыск. Может, пройдем в дом? Там и поговорим.

— Да, входите, — пригласил их отец.

Хацуэ отпустила передник, уронив щепу на поленницу. Те двое повернулись в ее сторону; верзила сделал несколько шагов вниз по ступеням. Хацуэ вышла из тени сарая на свет, лившийся с крыльца.

— Вы тоже пройдите в дом, — сказал ей коротышка.

Вся семья набилась в гостиную. Хацуэ с сестрами сели на диван, для фэбээровцев Хисао принес с кухни стулья. Верзила всюду сопровождал его.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил Хисао.

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны, — ответил коротышка.

Он вынул из кармана пиджака конверт и передал его Хисао.

— Это ордер, выданный окружным прокурором. На его основании мы собираемся обыскать помещение.

Хисао взял конверт, но не распечатал его.

— Мы не предатели, — только и сказал он.

— Знаю, знаю… — ответил фэбээровец. — И все же мы вынуждены осмотреть помещение.

Пока он говорил, верзила встал, одернув манжеты. Он спокойно открыл стеклянную дверцу серванта Фудзико и взял с нижней полки пачку бумаг с музыкальным произведением для сакухати, бамбуковой флейты. Взял бамбуковую флейту Фудзико, повертел ее в руках, слишком маленьких для такого грузного, неуклюжего человека, и положил на стол. Рядом с дровяной печью стояла подставка для журналов; верзила пролистал их. Потом взялся за газету Хисао.

— К нам поступили жалобы от местных жителей — кое-кто из иностранных граждан враждебной нам страны держит на острове незаконно ввезенные предметы, — сказал коротышка. — Наш долг — обыскать помещение. И мы надеемся на ваше содействие.

— Да, конечно, — ответил Хисао.

Верзила пошел в кухню. Через дверной проем было видно, как он заглядывает под раковину и открывает дверцу духовки.

— Придется посмотреть и ваши личные вещи, — объяснил коротышка.

Он встал и забрал у Хисао конверт, положив его обратно в карман.

— Надеюсь, вы не станете возражать, — прибавил он.

Коротышка открыл многочисленные ящички шкафчика тансу, стоявшего в углу гостиной. Вынул кимоно Фудзико, шелковое, с расшитым золотой нитью поясом-оби.

— Очень красивое, — оценил он, поднося кимоно поближе к свету. — Видать, оттуда. Первоклассная вещь!

Верзила вошел в гостиную из кладовки; в одной руке он нес ружье Хисао, другой прижимал к себе четыре коробки патронов.

— Вооружен до зубов, — сказал он напарнику. — Там еще меч остался. Большой такой, старинный.

— Складывай все на стол, — распорядился коротышка. — И, Уилсон… наклей на все вещи бирки. Они у тебя с собой?

— Да, в кармане, — ответил Уилсон.

Самая младшая из сестер захныкала, закрывая лицо ладошками.

— Ну что ты, малышка, — стал успокаивать ее фэбээровец. — Не бойся. Знаешь, что я тебе скажу, — напрасно ты плачешь. Вот мы тут закончим и быстренько уйдем.

Верзила, тот, которого звали Уилсоном, сходил за мечом Хисао. Затем перешел к спальням.