Собака, которая спустилась с холма. Незабываемая история Лу, лучшего друга и героя - Стив Дьюно

– А ну, прекрати, – велел я, становясь перед дверцей на четвереньки. Он затих и лизнул мне руку. Из клетки несло мочой.

– Тут есть где его помять? – спросил я грузчика.

– Разве что в автомойке снаружи.

– И кто его туда засунет? – поинтересовался я, открывая клетку. Парень тут же испарился.

Колин арендовала небольшой пикап, мы загрузили туда Бранку и повезли домой, на богатую виллу в модном районе. Три года назад я здесь неподалеку преподавал и приводил с собой к ученикам тогда еще совсем юного Лу. Странное это было ощущение – вернуться спустя столько лет.

Норман был очень говорливым. Самоуверенным и загорелым. Первым делом он подозвал Бранку и крепко его обнял. Сам он был невысокого роста, так что когда бульмастиф вытягивался, то делался на голову выше хозяина.

– Как я по тебе соскучился, здоровяк! – Бранка принялся его вылизывать. – И чем это от тебя так несет?

– Он обмочился в клетке, – пояснил я.

– В суд полам на негодяев, – улыбаясь, пригрозил Норман и пожал мне руку. Бранка устремился к своей миске и начал пить, пить, пить.

– Меня зовут Колин, я владелица «Академии», а это Стив. Он занимался с Бранкой все эти три месяца.

– Так покажите, чему вы его научили.

– Давайте, я сперва его ополосну.

– Да, конечно, пойдемте.

Мы вымыли и высушили Бранку, и я отпустил его немного погулять, чтобы посмотреть, как он будет себя вести. Он тут же принялся патрулировать территорию, как и положено бульмастифу, вынюхивая, где же прячутся его друзья-мексиканцы.

В это время мы рассказывали Норману и его близким, что мы сделали с Бранкой и какими будут теперь новые правила. Они были поражены, что он научился понимать команды. До сих пор, похоже, они пребывали в уверенности, что у этого пса нет мозгов.

– Потрясающе! – воскликнул Норман, когда ему удалось усадить, поднять и вновь усадить Бранку с помощью жестов, без слов. – Это как яхтой рулить!

– Да, наверное. – Только сейчас я начал понимать, что для них этот здоровенный пес всегда был чем-то вроде природного явления, дикий и неуправляемый. – Сейчас я покажу, как он хорошо идет на зов.

Я продемонстрировал молниеносную реакцию Бранки на команду «ко мне», потом уложил его посреди дворика.

– Давайте мы все присядем.

– Хотите чай со льдом или пиво? – предложил Норман.

– Чай со льдом – это здорово.

– Ага, – сказала Колин.

Она уступала мне ведущую роль не только потому, что я занимался с Бранкой больше всех и мог показать, чему он научился, но и потому что я умел обращаться с «этими голливудскими типчиками». Тем более что они все тоже были родом из Нью-Йорка, как и я. Колин собиралась оставить меня здесь на денек, пока она посещает знакомых заводчиков по окрестностям, и сейчас ей надо было убедиться, что я справлюсь в одиночку.

– Росита, принеси нам два чая, – велел Норман прислуге, потом повернулся к нам: – А почему он там лежит и не шевелится? С ним что-то не так?

– Нет. Он выполняет команду – Я задумался о том, что, возможно, Бранка был первой собакой у Нормана, точно так же как у меня первым был Лу. Но в его случае это было все равно что посалить подростка за руль «феррари». – Бранке это нравится. Запомните.

– Ты это видишь, милая, – обратился он к жене.

– Я сижу рядом с тобой, Норман.

– Марша, а ты? – Теперь он повернулся к своей дочери. На вид ей было лет двадцать, она сидела и слушала плеер, который интересовал ее куда больше, чем все остальное.

– Чего?

– Посмотри на Бранку.

– С ума сойти.

Бранка чихнул. Струйка слюны повисла у него на лбу. Он попытался стряхнуть ее лапой, но ничего не вышло.

– Потрясающе, – заявил Норман.

Я рассказал им, как сильно мне помогал Лу. Норман взирал на Бранку, как мальчишка на новый велосипед.

– Отличный пес этот ваш Лу. Хорошо, что Бранка его не съел. Так они подружились, да?

– Лу был моим тузом в рукаве. Они отлично нашли общий язык.

– Ушам не верю. Я всегда думал, что Бранка на такое не способен.

Садовники приехали в девять тридцать. Они сидели в машине втроем и явно не решались выбраться наружу. Я видел, как водитель спорит с первым пассажиром, крепким молодым мексиканцем, державшим стаканчик с кофе, – вероятно, он решил в последний раз доставить себе удовольствие в этом мире, пока его не растерзал хищный пес, гроза мексиканцев. Переспорить водителя ему не удалось, так что именно он первым и вылез из машины.

Норман наблюдал из окна. Я решил, что на первый раз мы обойдемся без него, чтобы Бранка действовал самостоятельно, не оглядываясь на хозяина.

Мы с Бранкой вышли из лома через боковую дверь, миновали припаркованный автомобиль и подошли к перепуганному человеку у ворот. Охотник на садовников шел на поводке, а у меня в кармане лежал пакетик с мясом. Накануне я надевал самую затрапезную одежду и ковырялся с граблями в салу, изображая садовода-любителя, дабы вбить в голову Бранки мысль о том, что садовники – это люди, которых он обязан слушаться, а не превращать в компост. Кроме того, я с утра я его не кормил.

Бранка привычно зарычал.

– Прекрати, тупая башка, – сказал я, глядя ему в глаза.

– Я очень боюсь эту собаку, – прошептал мексиканец, тараща глаза на Бранку, который тщательно обнюхивал его штанину. Я протянул парню кусочек мяса.

– Он это знает. Он чувствует запах страха. Но он голодный и хочет есть. Скажи ему «сидеть», потом дай угощение.

– С-сидеть.

Бранка сел и облизнулся. Садовник протянул мясо, и пес слизал его в мгновение ока.

– Хорошо, Бранка, – сказал я и жестом велел мексиканцу повторить.

– Хорошо, Бранка. Очень хорошо. – Он посмотрел на меня. – Он меня сильно покусал, этот пес. Он не любит мексиканцев, мне кажется.

– Не волнуйся, – заверил я, открывая ворота. Мы прошли внутрь вместе с Бранкой и садовником, после чего я подал знак выхолить остальным. – Теперь он другой. Больше кусаться не будет.

Подошли другие двое, я бросил пакетик с лакомством водителю, мужчине постарше, прихрамывавшему на левую ногу. Он поймал мясо. Бранка проследил за пакетом с жадностью, потом уставился на мексиканца, как будто что-то припоминая.

– Эта собака меня не любит, – проговорил тот.

– Дай ему кусочек мяса.

Он протянул Бранке ломтик, тот всосал его, как макаронину, и стал просить еще.

– Теперь ты, – сказал я третьему, тощему парню в соломенной шляпе. Тот в свою очередь угостил Бранку, который забыл все прочие тревоги и думал сейчас только о еде.