Похищение сабинянок - Борис Косенков

Была суббота, канун Троицы. Лидия Петровна затеяла пироги. В кухне исходила жаром и паром духовка, ровно гудел воздухоочиститель, балаболил про всякую всячину слушаемый краем уха радиодинамик.

Муж, Алексей Михайлович, решил тем временем принять ванну.

– Полежу часок, откисну как следует, – предупредил он жену. – Заодно вот и газетку про «летающие тарелочки» почитаю.

В хлопотах время летело незаметно. Лидия Петровна выгрузила наконец последнюю порцию аппетитно пахнущей выпечки, выключила газ и взглянула на часы. Шел уже шестой час. «Скоро ужин, – подумала хозяйка, – потом вроде по второй программе футбол показывают. Чтой-то мужик-то мой помалкивает?..» Она стукнула ложкой по выходящему в кухню окошку туалетной комнаты и крикнула:

– Эй! Ты там живой?

Никто не откликнулся.

– Леш! Заснул, что ли?

Лидия Петровна решительно двинулась в туалет, отдернула занавеску…

Ванна была пуста.

Лидия Петровна сперва застыла, выпучив глаза и разинув рот. Потом медленно огляделась. Все находилось на месте: ванна, унитаз, стиральная машина, шкафчик, полочки, другие мелочи. На мокром кафельном полу валялась развернутая газета… Мужа не было.

У Лидии Петровны захолонуло под сердцем, она суетливо заглянула под ванну, за унитаз, даже в стиральную машину и наконец склонилась над ванной, уставясь в мутную, пышущую влажным теплом воду. В нос шибало хлоркой и еще чем-то тягостным, сладковатым. У Лидии Петровны закружилась голова, перед глазами замелькали леденящие душу кадры перевиданных за последние годы американских ужастиков, где людей запросто резали на куски бензопилой, пропускали через мясорубку и бесследно растворяли с помощью кислоты вот в такой же обыкновенной ванне. Преодолевая дурноту, она принялась бестолково шарить по всей квартире. «Надо соседа позвать, – наконец пришло ей в голову. – Он в милиции служит, может, разберется…»

Сержант милиции Дима Петухов отнесся к делу серьезно. Невысокий, белобрысенький, в тренировочном костюме с олимпийской символикой и форменной милицейской фуражке, он деловито походил по квартире, скрупулезно осмотрел место происшествия, то есть ванну и туалет, поинтересовался, что еще пропало.

– Да ничего не пропало! – махнула рукой Лидия Петровна. – Даже вся одежка его цела. Так голый и пропал… Разве что полотенце махровое прихватил… И куда он мог в таком виде уйти?

– Уйти? – Дима многозначительно покачал головой. – У вас баночка найдется? Ну, такая, из-под майонеза… Возьмем воду на пробу. Прямо сейчас и отнесу. Люде отдам, пусть анализ сделает.

Жена у Димы работала в аптеке недалеко от дома.

– Ты что! – Лидия Петровна, ахнув, зажала рот ладонью. – Думаешь, он… Думаешь, в ванне растворился?

– Гражданка, – успокоительно-официальным тоном проговорил Дима, – не волнуйтесь. Пока рано делать выводы… Вы говорите, муж лежал в воде часа полтора, так? За это время никто к вам на заходил, никто не выходил, так? Но ведь вы могли и не услышать, так? Вот и проверим все версии… Между прочим, сами знаете, какая сейчас у нас в реке вода. Спускают туда черт-те что!

Дима набрал в баночку воды и ушел, а Лидия Петровна, уставясь на стынущую ванну, принялась потихоньку всхлипывать. Неужто и правда – растворился ее благоверный в этой подозрительно мутной, с маслянистыми пятнами и желтоватым оттенком воде?..

Внезапно курлыкнул дверной звонок. Лидия Петровна, даже не заглядывая в «глазок», широко распахнула дверь. У порога стояла соседка снизу, Мария Пантелеймоновна, молодая пенсионерка, которая всегда все узнавала раньше других.

– Лид, слышь-ка, – зачастила она, – твой мужик – он че?

– Пропал! – взрыднула Лидия Петровна.

– Да не-ет! Где ж он пропал? Он вон он – сидит у памятника в скверике на Ново-Вокзальной, весь голый, одним полотенцем прикрытый, и чего-то проповедует… Про другие планеты. Он че, трехнулся у тебя, что ли?

Лидия Петровна и сама не помнила, как примчалась на угол Победы и Ново-Вокзальной. В расположенном там скверике уже собралась толпа, даже пробиться было нелегко.

Алексей Михайлович сидел по-турецки прямо под бюстом местного дважды Героя. Махровое полотенце опоясывало его бедра, покрытая волосами грудь лоснилась от пота, белесое брюшко мягко колыхалось, как наполненный молоком целлофановый пакет. Глаза у мужа были полузакрыты, он качался из стороны в сторону и нараспев выговаривал:

– Харе рама! Христос воскресе! Ля илля иль Алла!.. Экипаж космического корабля приветствует землян с ближней орбиты. Космонавты Иисус, Моисей, Будда и Магомет готовятся передать важное сообщение…

Народ посмеивался, но слушал внимательно. Лидия Петровна будто приросла к земле, только беззвучно шевелила губами: «Леша… Леша…»

Подъехала скорая. Врач и санитар пробились сквозь толпу, стали поднимать Алексея Михайловича. И тут вдруг вмешался крепкий молодой мужик с окладистой бородищей и длинными, как у попа, курчавыми волосами.

– Оставьте его! – заверещал он удивительно тонким, пронзительным голосом. – Не видите – он в контакте с внеземной цивилизацией!

– А ты кто такой? – грубо оттолкнув его, рявкнул врач. – Может, и тебя заодно прихватить в дурдом?

– Попрошу повежливее! Я кандидат наук! Известный уфолог!.. Как вы не понимаете? Это же историческое событие! Прямо на глазах у народа происходит контакт с высшим разумом!