На горизонте горело зарево - Игорь Надежкин

следующий день, когда я возвращался домой после ежевечерней прогулки, помогающей хоть как-то скоротать время до начала смены, навстречу мне вышли трое парней. Парни были угрюмы. Их холодные лица кривились от злобы. Я сразу смекнул, что мне не дадут пройти мимо. Приближаясь ко мне, они сходились все теснее, не давая возможности обойти их. Наверное, я должен был сдать назад, но, к сожалению, не имел никогда такой привычки. Я пошел, не сворачивая, и задел одного из них плечом. Парни тут же повернулись ко мне. Я начал ощупывать ногой землю, чтобы не поскользнуться на слякоти во время удара, и стал ждать, что будет дальше. Выглядел я спокойным, но прекрасно понимал, что этим троим хватит и двух минут, чтобы выбить из меня весь гонор. Рассчитывать я мог только на свою решительность.

Я выбрал самого рослого, в надежде, что, сломив его, смогу заставить других отступить. Пока троица приглядывалась ко мне, пытаясь зайти со спины, я ударил одного из них в челюсть. Парень опешил. Его дружки замерли, не зная, что делать дальше. И вдруг я услышал голос: «Что здесь происходит?». Я обернулся и увидел еще одного. Хотел было броситься на него, но в последний момент заметил знакомый добродушный взгляд. Парень стоял, разведя руки в стороны, давая понять, что не собирается на меня нападать. Остальные, похоже, знали его и стояли, дожидаясь, что он скажет дальше.

— Оставьте его в покое.

— Но он… — возмутился тот, которого я ударил в лицо.

— Видно же, что нормальный парень. К тому же живет здесь. Чего зазря со своими кусаться?

Говорил он, с холодной навязчивостью давая понять, что не потерпит споров. Троица отступила, хмуро взглянув на меня. Они пожали руку моему недавнему знакомому и поспешили уйти.

— А ты хорош, — заметил он, убедившись, что троица уже далеко. — Сразу понял, что нужно делать.

— Просто повезло, — у меня еще не прошел мандраж.

— Как скажешь, — парень усмехнулся. — Они все равно бы не бросились. Я хорошо их знаю — он протянул мне руку — Удар у тебя что надо! Бам — и он уже жмется, как школьник. Я готов угостить его обладателя пивом.

Я был не против. Я опасался, что троица может вернуться и решил, что с ним мне будет безопаснее. Мы двинули в пивную, которая была в подвале дома, напротив. Маленькое мрачное помещение. У столиков толпились старые стулья с лоскутами свисающей обивки. За стойкой стояла хамоватая женщина. К выпивке парень почти не притронулся. Смотрел по сторонам и думал о чем-то, сжимая стакан тонкими пальцами. Когда я подумывал уже пойти домой, он вдруг сказал:

— Смотрю я на них и никак не могу понять, что заставило их стать такими, — он указал взглядом на компанию, что сидела за столиком напротив. Молодые люди растеклись шумной хмельной массой, непрестанно смеясь и ругаясь. Компанию эту я заприметил, едва мы вошли. Они встали и пожали руку моему спутнику. — Все они когда-то были нормальными. Я знаю. Я видел их тогда. А теперь… Ты вообще понимаешь, о чем я?

— Думаю, да, — я взглянул на часы. — Мне уже пора, моя смена начинается через сорок минут.

— И их не волнует, что ты придешь выпивший?

— Никто не узнает.

— Это другое дело, — он снова расслабился и заговорил беззаботно. — Я, кстати, Артем, — я поспешил представиться в ответ, и мы вышли из пивной.

Переулок пустовал, затаившись в весенней ночи. Лишь редкий прохожий, озираясь, как бы не встретить кого на пути, пробегал мимо нас. На прощание Артем сказал мне:

— Я живу в этом доме, — и указал на ветхое общежитие, что стояло напротив моего. — Третий этаж, вторая дверь направо. Загляни ко мне как-нибудь.

— Идет, — ответил я ему махнув рукой на прощание, и мы разошлись.

Глава 6

С тех пор я иногда встречался с Артемом в забегаловке, а уже через пару недель мы проводили вместе каждый свободный вечер, просиживая ночами в маленьком закоулке, притаившемся в гаражах. Артем был странным человеком, противоречивым и запутавшимся. Когда мне казалось, что я смог наконец-то узнать его, я замечал в нем все новые и новые грани. Порой я думал, что меня водят за нос. Я словно пытался найти что-то в шляпе фокусника, а находил лишь тайны, загадки и недомолвки. Но в одном я был уверен — этот человек имел добрейшее сердце, вот только в этой жизни не нашлось людей, которые помогли бы ему во всем разобраться.

Родился Артем в неполной семье, но с первых дней был окружен любовью матери. С детства мальчик был тихим, любил одиночество, но даже природная сдержанность не могла унять его непомерную любознательность. Отца своего Артем никогда не видел. Мать всю жизнь проработала санитаркой в городской больнице. Детство Артем провел в компании таких же безнадзорных детей. Целыми днями они плутали по переулку, искали на заброшенных стройках среди мусора все, что могло пригодиться в игре, воровали леденцы и сигареты или с утра до ночи гоняли мяч на баскетбольной площадке. В последний год учебы в школе Артем был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. О том, чем он занимался в колонии и после освобождения, парень никогда не рассказывал. На жизнь он зарабатывал продажей запрещенных препаратов и какими-то странными сделками, о которых я его не расспрашивал.

Я никогда не обманывался на его счет. Я знал, что он был преступником. Но меня тянуло к этому человеку, потому что я не знал, чего ждать от него в следующую секунду. Он с легкостью читал стихи всю ночь напролёт, а через мгновение уже грозился избить случайного прохожего за один лишь косой взгляд. Смеялся. Злился. С небывалым красноречием описывал образ Венеры с репродукции Боттичелли и тут же, преисполненный непонятной мне гордости, рассказывал, как однажды выбил соседскому парню четыре зуба одним ударом.

— Представляешь? — говорил он возбужденно. — Я просто дал наотмашь, а они вылетели, как конфеты из автомата! И тут меня понесло. Я бил, пока этот урод не перестал мычать. А на следующий день ко мне пришли полицейские… — он ненадолго замолк и продолжил уже без сил. — Знаешь, я так устал от всего этого. Хочется сбежать и никогда больше не вспоминать о том, что я делал раньше.

— Так что же тебе мешает? — удивился я.

— Тут уже ничего не поделать. Я собственность этого переулка, — и он с тоской опускал глаза.

Шло время, я все так же встречался с Артемом или пропадал на работе, просиживая ночи в бытовке