Эхо - Пэм Муньос Райан

На следующий вечер, когда Майк и Фрэнки уже собирались ложиться спать, кто-то постучался к ним в комнату. Майк открыл дверь, думая, что там миссис Поттер, и очень удивился, когда увидел миссис Стербридж. Она была в халате, поверх него закутана в шаль. Глаза у нее были усталые.

— Майкл, можно тебя на минуточку? Хочу с тобой поговорить.

Он вышел в коридор, закрыл за собой дверь и выпалил:

— Мэм, я извиниться хотел за тот раз… Простите, если я вас расстроил…

Она подняла руку, качая головой:

— Не нужно извиняться. Я много думала о твоей просьбе. Я совсем не учитывала ваши с Фрэнки… обстоятельства… Сейчас я… Я понимаю… — Она нахмурилась, перебирая пальцами бахрому шали. — Я пришла сказать: если ты действительно этого хочешь, я не против. Но я хочу, чтобы ты знал, чем бы ни закончилось у тебя с оркестром…

Дверь приоткрылась. Фрэнки с надеждой смотрел на них:

— А со мной вы тоже хотите поговорить?

Ее взгляд смягчился:

— Я как раз хотела сказать тебе спасибо за чудесные цветы и рисунки.

Она посмотрела Майку в глаза и кивнула.

«Чем бы ни закончилось у тебя с оркестром»…

Она в любом случае позволит Фрэнки остаться!

Майк прошептал:

— Спасибо.

В субботу перед обедом Фрэнки ворвался в их с Майком комнату, вытаращив глаза:

— Миссис Поттер сказала, чтобы мы через пятнадцать минут пришли в библиотеку! Мистер Говард придет к обеду. И знаешь что? Ей уже лучше, она будет обедать с нами в столовой! Миссис Поттер говорит, давно пора. Ой, и еще нам надо навести марафет. Это значит, надеть чистую рубашку, причесаться и вообще.

Майк засмеялся и помог Фрэнки расчесать волосы. Кажется, дело наконец-то пошло на лад. Он замечал и другие перемены после того разговора с миссис Стербридж. Вчера мистер Поттер привязал к ветке вяза в саду качели. В библиотеке отворили ставни, и теперь комнату заливал солнечный свет. Один из рисунков Фрэнки повесили на стену в кухне. А сегодня утром приходил настройщик роялей.

Подгоняя Фрэнки к лестнице, Майк с затаенной радостью увидел у мелюзги улыбку во все лицо. Счастье знать, что Фрэнки устроен — и в то же время тяжело на сердце, как представишь, что дальше придется жить одному, без брата. Наверное, Фрэнки нужен ему не меньше, чем он сам нужен Фрэнки?

Когда они вошли в библиотеку, мистер Говард поднялся с дивана, где сидел рядом с миссис Стербридж. Она, одетая в синее платье, словно помолодела и похорошела.

— Мальчики, мы рады вас видеть! — сказал мистер Говард.

Миссис Стербридж кивнула:

— Майкл, Франклин, входите, присядьте на пару минут перед обедом!

Она жестом предложила им два стула напротив дивана.

Мистер Говард показал газету, сложенную так, что был виден заголовок: «НАЧИНАЕТСЯ КОНКУРС ГУБНЫХ ГАРМОНИК». Ниже была помещена фотография оркестра Хокси.

— Помните, мистер Уилкинсон из музыкального магазина рассказывал о конкурсе? Я был приятно удивлен, когда Юни позвонила мне и рассказала, что прочла статью о нем в сегодняшней газете. Майк, она считает, что ты мог бы этим заняться, если хочешь.

Фрэнки выпалил, запинаясь от волнения:

— Мэм… То есть миссис Стербридж! Оркестр губных гармошек? Майку можно пойти на прослушивание? Правда?

Она кивнула:

— Мистер Поттер считает, что у него большой талант. И заодно ему будет чем заняться до того, как… До сентября. И еще, Франклин. Вы с Майклом можете называть меня тетя Юни.

Франклин обернулся к Майку:

— Слышал — нам можно звать ее тетя Юни!

Майк знал, что вряд ли станет называть ее тетей Юни. Он хотел бы радоваться… Поступить в оркестр — замечательное приключение. Но в голове звучали только слова: «до сентября». А в сентябре он должен уехать.

Мистер Говард сказал:

— Давайте послушаем статью.

Он прочистил горло и начал читать:

«Начиная с июня более пяти тысяч детей, мальчиков и девочек, записались в классы по обучению игре на губной гармонике. Они готовы показать свои достижения на конкурсе, который будет проходить в крупных церквях Филадельфии, в отделениях Ассоциации христианской молодежи и просто в домах местных жителей».

— Больше пяти тысяч… — Майк даже рот разинул.

Он не представлял, что участников так много.

Фрэнки присвистнул, услышав эту цифру.

А мистер Говард читал дальше:

«Первый тур конкурса состоится десятого августа. Каждый участник исполнит одно обязательное произведение и одно по своему выбору. Судьи определят, кто войдет в полуфинал».

— Где мне проходить конкурс? — спросил Майк.

— Сейчас посмотрим, — ответил мистер Говард. — Тут есть список. Та-ак… Ближе всего отделение АХМ в центре города.

— А потом что? — Майк подался вперед.

Мистер Говард снова стал читать:

«Неделю спустя для полуфиналистов состоится второй тур в Баптистском храме. В финале двадцать участников будут выступать в приемной мэра в здании муниципалитета. На следующий день после финала Альберт Хокси и его знаменитый Филадельфийский оркестр губных гармоник, выступавший перед такими выдающимися деятелями, как Чарльз Линдберг ^[18] и королева Румынии, дадут концерт для местных жителей, также в муниципалитете. Музыкальные волшебники не устают радовать слушателей всех возрастов. Финалисты конкурса и их родственники займут на концерте почетные места в зрительном зале».

— Что такое «почетные места»? — спросил Фрэнки.

— Лучшие места в первом ряду, — ответила миссис Стербридж.

Мистер Говард вновь продолжил:

«В течение еще нескольких дней судьи обсудят мастерство финалистов и по почте известят победителей. Среди призов музыкальные инструменты, подарочные сертификаты на покупку одежды у местных торговцев и самый желанный приз: приглашение вступить в знаменитый оркестр».

Фрэнки взмолился:

— Майк, скажи «да»! Пожалуйста! Если ты пройдешь в финал, мы будем почетными гостями на концерте! А не пройдешь — ничего страшного. Хоть не на лучших местах, но мы все равно сможем их увидеть! — Он взмахнул рукой. — Волшебные гармоники Хокси!

Фрэнки скрестил пальцы, глаза его светились надеждой.

Миссис Стербридж поймала взгляд Майка и кивнула.

— Хорошо, Фрэнки, — сказал Майк. — Я попробую.

Фрэнки повис у него на шее.