Чудотворец - Дмитрий Константинов

– Вы кто?

Николай перевел пристальный взгляд на девушку.

– Спи… Надо спать…

Веки Варвары устало сомкнулись.

За окном уже начало светлеть, но Николай, неимоверно уставший и едва стоящий на ногах, все еще водит дрожащими ладонями над ногой девушки. В какой-то момент он чуть не потерял сознание, и его повело в сторону. Николай еле успел схватиться рукой за спинку кровати. Какое-то время постоял, опустив голову и тяжело дыша, затем возобновил манипуляции с ногой.

Рано утром в палату зашла медсестра:

– Варенька, надо вставать: к операции будем гото…

Она резко остановилась, осекшись, поскольку увидела обессиленного Арбенина, сидевшего на полу между окном и кроватью.

– Не нужна операция… Позовите врача…

* * *

На закрытой веранде, за столиком, пили чай Арбенин и счастливые Семен Сергеевич Кайгородов с женой.

– Врач сказал: это чудо, такого не могло быть! Они там все в шоке! – замминистра покачал головой. – Какой же я дурак!

– Это я виновата! – призналась его жена. – Семен сразу хотел вас позвать, а я… Вы же сами рассказали по телевизору, как девочки ногу не смогли спасти… А потом эта история с мальчиком… Я испугалась!

– Семен Сергеевич, мне нужна ваша помощь, – попросил Николай.

– Конечно! Все, что смогу!

– Пойду, пирог посмотрю, – улыбнулась Кайгородова и отправилась на кухню.

– Я слышал, вы дружите с министром внутренних дел?

– Хотите, чтобы историю с мальчиком спустили на тормозах? – проговорил Кайгородов.

– Наоборот. Хочу, чтобы ее изучили, нашли нестыковки.

* * *

Посетитель, унылый худой мужчина в возрасте, сидел на стуле и, косясь на Арбенина, говорил:

– У нас же врачи – троечники! В трех больницах уже толком сказать не могут… Может, то? Может, это? Надо еще одни анализы сдать, потом еще одни…

Арбенин, державший руки над головой пациента ладонями вниз, стоял задумчивый, погруженный в себя, словно прислушиваясь к своим ощущениям.

– Встаньте.

– Я уже этих анализов насдавал…

– Не надо говорить. Стойте молча.

Посетитель некоторое время помолчал, то и дело косясь на Арбенина, который медленно водил ладонью, потом ткнул пальцем себе в бок:

– Тут, в боку, тоже бывает – как резанет; а снимки сделали – ничего…

– Я сказал: молча!

Наконец, Арбенин опустил руки и глубоко вздохнул.

– Чего там? – осторожно поинтересовался пациент.

Николай резким движением вытер с лица ладонью пот и направился к столу.

– Пока ничего… В понедельник зайдите, еще попробуем.

– Ну, ясно, – криво усмехнулся посетитель. – В больнице хоть бесплатно.

– В понедельник платить не надо. Если помочь не смогу – деньги вам вернут.

– А можно сразу? Чего понедельника ждать?!

– Можно.

Посетитель вышел из кабинета, чуть не столкнувшись с Зубаревым.

– Слушай, тут такое дело…

Арбенин перебил его, кивком указав на стул:

– Сядь. Загадай цифру от одного до десяти.

– Все, загадал.

Николай посмотрел на Зубарева и отрешенно произнес:

– Не знаю… Миша, что происходит?

– Чего не знаешь? Цифру?.. Сам же говорил: не всегда получается. Ерунда, в другой раз угадаешь!.. Только что из санэпидемстанции звонили: в понедельник придут проверять. Похоже, началось: они так всех душат… Коля, ты слышишь меня?!

– Слышу-слышу.

…В лаборатории Олег Смолов рассказывал Николаю:

– …полно таких случаев. Парнишка из Пензы, когда приехал, пленку руками засвечивал, лягушке сердце остановил на две минуты… В какой-то момент как отрезало: вообще ничего не мог!

– Навсегда?

– Нет, конечно!.. Месяц в профилактории – и все назад вернулось! – Смолов улыбнулся. – Отдыхать надо, нельзя все время работать!

– А было у кого-то, чтобы не вернулось?

Смолов после секундного замешательства кивнул:

– Было… Тут нельзя предсказать: никто же не знает, что это за дар такой?.. Откуда он берется и куда девается.

* * *

В небольшой комнате стояли только стол и два стула. Друг напротив друга сидели адвокат Астанин и полковник Семенов.

– Аркадий Львович, что ж вы людей обманываете?

– Видимо, здесь какое-то недоразумение… Я никого не обманывал.

– Ну как же? Заявили на всю страну, что ваша подзащитная гражданка Хрулева подает заявление в прокуратуру. А никакого заявления не было.

– Да все как-то… то одно, то другое…

– Подавайте, Аркадий Львович… Подавайте, – сказал Семенов с улыбкой, но выражение его холодных глаз не поменялось.

Оба замолчали.

– Вообще-то… Я еще раз изучил материалы: нет никаких шансов доказать вину Николая Арбенина, и…

– А вот это – не ваша забота, – перебил полковник. – У нас в стране все люди равны, и никому не позволено безнаказанно убивать наших детей… Даже так называемым чудотворцам! Вы согласны?

– Конечно, товарищ полковник!

– Скажу вам по секрету: министр лично взял это дело на контроль… Пишите заявление – дальше не ваша забота.

* * *

– Денис каждый день занимается: «Папа сказал…» Сели обедать: накрошил хлеба на стол, смотрит на крошки – они по столу поползли, – поежилась Вера.

Николай усмехнулся.

– Тебе смешно… А мне уже страшно о чем-то думать – вдруг он мысли мои прочтет?

– Не прочтет еще…

– Вчера говорит: «Мама, от кого мы бегаем?» – и так смотрит, что не соврешь.

– И что ты сказала?

– Соврала… Коля, он все знает! Знает, что я вру!.. Взгляд – как у отца… Иногда смотрю: страшно становится!.. Когда все это закончится?

– Скоро… Уже скоро.

* * *

Возле своего подъезда на лавочке Арбенин увидел Ставицкого.

– Где мой сын?

– Сам не можешь найти?.. А я нашел, – Николай сел рядом.

Ставицкий не отреагировал на подначку и, словно размышляя вслух, проговорил:

– Давай так… Ты говоришь, где Денис, – за это я даю тебе очень важную информацию.

– А деньгами никак? Знаешь, сколько у меня важной информации? Девать некуда.

– …я даже помогу избежать тюрьмы.