Запойное чтиво № 1 - Александр Крыласов

— Вер, как же ты не понимаешь! — схватился за голову Бурмакин, — Земля и так перенаселена, скоро вода станет дороже золота. Ресурсы нашей планеты не в состоянии выдержать нашествия такого количества двуногих тварей, которые по-стахановски испускают парниковые газы и увеличивают озоновую дыру. Зачем нам младенец? Ну, зачем? Нам и с тобой и так хорошо. Ведь хорошо? А ребёнок только всё усложнит и затруднит. Смотри: во-первых, я кучумаю в съёмном жилье, и хозяйка в любой момент может дать мне пинок для скорости. Пока у нас с тобой не будет своей квартиры, даже думать не стоит о младенце. Во-вторых, ты же знаешь, мед обслуживание предоставляется только по месту прописки, ясли и детский сад — тем более…

— Бурмакин, я так понимаю, что ребёнок тебе не нужен, — перебила Ивана Вера, — и я тебе тоже не нужна.

Вера — хорошенькая, голубоглазая брюнетка резко отвернулась, между её густых ресниц прошмыгнула первая слезинка.

— Нежданова, — Бурмакин нервно зашагал по комнате, — ты несёшь полную чушь. Но женщина может себе это позволить, мужчина — никогда.

В этом месте Бурмакин надулся, как индюк и решительным жестом подтянул свои треники.

— Пойми же ты, мужчина за всё несёт ответственность, за всё. Сначала мы должны окончательно стать на ноги, обзавестись собственным жильём и только тогда…

— Тогда мне стукнет сорок лет, — всхлипнула Вера.

— А хотя бы и так, — не сдавался Ваня, — ну, какая из тебя мать в данный момент? Тебе всего двадцать пять.

— Мне уже двадцать пять.

— На западе люди заводят потомство после сорока, — привёл Иван ещё один аргумент, — сначала они думают о своей карьере и только потом о продолжении рода. И это правильно.

— Бурмакин, ты готов трахаться в двух презервативах, лишь бы я не залетела.

— Чур, меня, — перекрестился Ваня, — только этого ещё не хватало.

— Мы встречаемся уже три года, — заплакала Вера, — а ты ведёшь себя так, словно у тебя нет передо мной никаких обязательств.

— Сейчас вся молодёжь проживает раздельно, это веяния нашего времени. Скажи, разве тебе плохо?

— Да, мне плохо. Я живу у родителей, и каждый день меня изводят вопросом: когда же я выйду замуж?

— Пойми ты, наконец, всё упирается в жильё, — стоял на своём Бурмакин, — вот когда мы возьмём ипотеку, тогда другое дело. А пока мне нужно ещё с кредитом за «форд» разобраться.

Вера ещё раз хлюпнула аккуратным носиком и достала платок.

— А я вчера гадала на картах, и по всему выходит, что в этом году мы поженимся, и у нас родится сын.

— Каким образом? Беременность, если ты в курсе, протекает девять месяцев. Так что по любому, роддом в этом году тебе не светит.

— Карты не врут.

— Что за мракобесие?

— У всех, кому я гадала, всё всегда сбывалось.

— Чушь! — взвился Бурмакин, — обалдела совсем?! В двадцать первом веке в какие-то гадания верить. Нежданова, у тебя что, совсем чердак снесло? Может, тебе успокоительные попить?

Зазвонила мобила, Иван, чертыхаясь, взял трубку. В ней раздался до боли родной голос:

— Вань, ты там скоро? — нетерпеливо поинтересовался Переплут.

— Не мешай.

— Долго ты ещё будешь со своей девой рассусоливать? Я есть хочу, калачей хоть вынеси.

— Сам сходи и купи.

— У меня денег нет.

— Боги пирожков не лопают, они амброзией питаются, — отрезал Иван и нажал отбой.

Через секунду телефон зазвонил снова. Бурмакин побагровел и прижал телефон к уху.

— Ну, Ваньша, ну, погоди! — наперебой запищали анчутки, — вернёмся, на английский флаг тебя порвём!

— При чём тут я?! — переполошился Бурмакин, — это Переплут вас забыл!

— Супротив него не попрёшь, — призналась нечисть, — а вот тебе, козлу, мы ещё свинью подло-о-ожим.

— И что вы мне сделаете?

— Скоро узна-а-аешь.

— Пошли в баню! — огрызнулся Бурмакин и швырнул трубку.

— Судя по твоим воплям, — хмыкнула Вера, — это тебе пора принимать успокоительные. И скажи-ка, друг ситный, кто это тебе такой роскошный фингал навесил?

Телефон зазвонил в третий раз. Ваня грозно втянул носом воздух и схватился за трубку.

— Бурмакин? — из трубки послышался незнакомый начальственный бас.

— Да-а-а, — оробел Иван.

— Немедленно явитесь в подвал. У нас к вам ряд неотложных вопросов.

— Уже иду, — Бурмакин поплёлся на лестничную клетку.