Не нужно молчать - Аарон Хартцлер

Я помахала Адель на прощание и прошла через гараж в гостиную. Бен сидел на диване – серые треники, футболка, мокрые после душа волосы – и играл в какую‐то видеоигру, от усердия высунув кончик языка. Когда я вошла, он на секунду оторвал взгляд от экрана, улыбнулся и снова вернулся к приставке.

– Вот и ты.

Его персонаж, похожий на Индиану Джонса, отстреливался от плохих парней из‐за низкой стены. Ему помогала грудастая брюнетка, которая швырялась в злодеев гранатами. Я глубоко вздохнула и тоже выдернула чеку.

– Я видела запись.

Бен обернулся ко мне с расширенными глазами:

– Что?

– Запись. Со Стейси… и Дуни. Она была в интернете.

Персонаж на экране вскрикнул в агонии, изрешеченный пулями. Бен моргнул.

– Но как…

– Ее нашла Линдси, – прервала его я. – На «Реддите».

Мне казалось, будто все это происходит не со мной. Будто я не имею никакого отношения к этой комнате, к этому разговору. Каждый мускул в теле закаменел. Я словно превратилась в живое ископаемое. Сплошные кости. Все мягкие ткани давно выело море.

– Ты знал про видео?

– Да, – ответил Бен. – Знал.

Ярость, с которой я на него набросилась, поразила меня саму.

– Почему ты молчал?!

Я вложила в эти три слова каждый грамм страха и отчаяния, которые мучили меня последние две недели.

– Ты рада, что его увидела? – отрывисто спросил Бен, будто ему вдруг стало трудно дышать.

– Нет, – ответила я. По щекам снова побежали горячие злые слезы. – Мне хочется выжечь себе глаза.

Бен обнял меня и прижался губами к макушке:

– Вот почему.

Я разом обмякла у него на груди и разрыдалась в кольце сильных рук. Казалось, они могут выдавить у меня из легких весь воздух. Или защитить от любой беды.

Конечно, он знал про видео. Конечно, он не хотел, чтобы я его увидела.

– Тренер рассказал нам о нем в день ареста Дуни. Сказал, что копии утекли в интернет. Что тот, кто его запостил, вылетит из команды. Думал, что решил проблему.

Я выпрямилась, шмыгнула носом и протерла глаза тыльной стороной ладони.

– Значит, ты его не смотрел?

– Как‐то не было желания.

Я медленно выдохнула:

– Ну, теперь оно удалено, так что у тебя нет еще и возможности.

На лице Бена промелькнула тень облегчения. Он откинулся на спинку дивана.

– И слава богу.

– Ничего не слава богу, – возразила я. – Мы могли бы помочь Стейси. Полиции нужна любая информация о том, что произошло на вечеринке.

– Но я не знаю, что произошло на вечеринке, – сказал Бен. – Я не смотрел запись. И не искал ее. Мне искренне жаль, что ты во все это впуталась.

– Бен, мы не можем просто сидеть сложа руки. Ты понимаешь, что они с ней сделали?

– Нет, – ответил он так твердо, что это слово почти пригвоздило меня к месту. – И не хочу знать. Кейт, мне нельзя знать.

Бен вскочил и запустил пальцы в мокрые волосы.

– Если я узнаю, мне придется пойти в полицию, а если я пойду в полицию, то ввяжусь… во все это.

Он опустился на колени и, положив голову мне на бедра, обнял руками за талию. Я подалась вперед и зарылась носом в его влажные волосы, пахнущие мальчишеским шампунем – одним из тех ароматов в серых упаковках, на которых вечно пишут «ОСВЕЖАЮЩИЙ» и «ДЛЯ МУЖЧИН».

– Я ходила сегодня к мисс Спек.

Бен выпрямился. Наши глаза встретились, но я не смогла понять, о чем он думает.

– Должна была. Хотела показать ей видео.

– И тогда увидела, что оно исчезло?

Я кивнула:

– Я не могу ничего не делать. Не могу позволить Дуни… Уйти безнаказанным.

Бен взял меня за руки:

– Я понимаю, Кейт.

– Серьезно? Почему у меня такое чувство, будто мне одной не наплевать?

– Мне не наплевать. Но я не видел эту запись, – повторил Бен. – И не хочу. Я должен играть в пятницу и субботу. Должен показать университетам, на что способен. – Он коснулся моей ладони поцелуем. – Я должен отсюда выбраться.