Взрослые люди - Денис Драгунский

У Саши Тихонова умер отец. Скоропостижно, от инсульта. В одночасье, как раньше говорили. Ему было семьдесят два. Полковник, военный пенсионер.

Саша был корабельный инженер-механик. Когда ему позвонила мама, их корабль был в Индийском океане.

Короче, он приехал домой через месяц после похорон.

Обнял маму. Выпил, погоревал. Наутро поехал на могилу.

Вернулся злой.

– Мама, – сказал он, – ты зачем крест поставила? Он же был неверующий. Член партии. Партбилет не сдавал, между прочим.

– Ну и пускай, – сказала мама. – Я тоже раньше в Бога не верила. А теперь все веруют. Как же могила, и без креста? Все кресты ставят и в храме отпевают…

– Что?! – Саша вскочил со стула. – Может, его еще и отпевали?

– А как же не отпевать? – сказала мама.

Саша дрожащими от гнева руками полез в ящик письменного стола, вынул папку, развязал тесемки:

– Видишь? – протянул ей лист бумаги. – Черным по белому: «хоронить без церковных обрядов». Ты что, не знала?

– Я же чтоб его душа упокоилась, – сказала она и заплакала.

– Ты еще про тот свет расскажи, – сказал Саша.

На следующий день он пошел в церковь.

– Я сын Сергея Васильевича Тихонова, которого вы отпевали двадцать восьмого мая, – сказал он батюшке. – Во-первых, это было против воли покойного, вот! – он достал из портфеля лист с завещанием, показал пальцем нужные слова. – Во-вторых, покойный был некрещеный. Коммунист. Атеист.

– Погодите, – сказал батюшка. – Дайте вспомнить. Да. Но вдова сказала, что он крещен в православии.

– Надо было свидетельство потребовать, – сказал Саша.

– Мы обычно верим на слово…

– Зря, господин священник.

– Зачем вы меня обижаете? Меня зовут отец Геннадий.

– Вы мне не отец. Я не принадлежу…

– Хорошо, хорошо, – кротко сказал батюшка. – Тогда Геннадий Иваныч.

– Что ж это такое, Геннадий Иваныч? Это же издевательство над покойным. Если бы вас по еврейскому обряду? Или гражданскую панихиду в клубе, и всё? Вам приятно было бы?

– Моей душе, вы хотели сказать?

– В смысле, вашим родственникам! Но тут еще ничего. Можно потом на могилу пойти и отслужить панихиду, как положено. Ведь можно?

– Можно, – кивнул батюшка.