Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

– Мисс! Хм… мисс! – позвал он меня, и я обернулась. Он махнул чем-то в воздухе: – Это не ваше?

Я вернулась и посмотрела, чем он там машет: это была записка, которую дала мне Паула. С сообщением от Роя.

– Выпало, когда вы деньги доставали, – пояснил продавец.

Я снова взглянула на каракули Паулы:

«2:15. Для Эллен Брэндфорд. Звонил Рой. Говорит, что он извиняется».

Я поблагодарила продавца и вышла.

На улице я снова посмотрела на записку и стала думать, за что же, собственно, Рой извиняется. За то, что так резко ушел, не попрощавшись? За лекцию о застройщиках и их разрушительном влиянии на маленькие городки? Мне показалось, что он как-то уж слишком болезненно относится к любым переменам в Бейконе. И непонятно было, чего он вообще так завелся – Хайден всего-навсего пошутил про это поле для гольфа. И я пыталась ему об этом сказать.

Я села в машину и поехала по городу. Проехала мимо указателя на Прескотт-Лейн, которая привела бы меня прямиком к гостинице, а направилась к Дорсет-Лейн, где стоял дом Роя, убеждая себя, что еду туда сказать ему, что получила его сообщение и что я на него не сержусь.

Еще на подъезде к дому я увидела «Ауди», которая стояла посреди подъездной дорожки, зеленая, словно сигнал светофора на перекрестке. Припарковав машину за ней, я поднялась на крыльцо и трижды постучала. Ничего.

Я поехала обратно в город, мимо торгового центра, вдоль пляжа, к тому месту, где строился новый дом. Там, на грязной парковке, стоял синий пикап Роя, яркое послеполуденное солнце запускало на его крыше солнечных зайчиков.

Обходя дом кругом, я ожидала увидеть открытую дверь и услышать звуки работающей пилы или молотка, увидеть Роя с поясом для инструментов вокруг бедер – но дом был пуст и тих, и тут я вспомнила, что сегодня воскресенье.

Посмотрев в сторону океана, я увидела, что кто-то стоит на скале, кидая камешки в волны. И хотя человек стоял ко мне спиной – я сразу узнала Роя. Окликнула его по имени, но он не услышал. Тогда я пошла к нему, туда, где в воздух летели соленые брызги прибоя, и снова окликнула его.

Он обернулся, несколько камушков выпало у него из рук.

– Эллен! Что ты здесь делаешь? – волосы у него кудрявились от влаги и спутались от ветра, а лицо чуть обгорело, словно он плавал на лодке под палящим полуденным солнцем. Взгляд у него был усталый или, может быть, раздраженный. Я не могла определить.

О нет, подумала я. Это была плохая идея.

Я сунула руки в карманы.

– Я… получила твое сообщение. – Волна разбилась о скалы, и я невольно сделала шаг назад, чтобы брызги не попали в меня.

Он поднял с земли серый камешек и повертел его в пальцах.

– Ага, хорошо. Рад, что ты его получила, – произнес он, прицеливаясь и кидая камешек в океан.

Повисло неловкое молчание.

– У меня не было твоего телефона, – решилась я его нарушить. – А мне хотелось, чтобы ты знал, что я его получила. Сообщение. Спасибо тебе за извинения.

Я взяла одну из синих мидий, валяющихся у меня под ногами – раковина была темная и гладкая. Волны бились о скалы и рассыпались миллионами сверкающих брызг, а я думала о том, как Рой обнимал меня и как менялось выражение его глаз в тот день, когда я свалилась с причала.

– Что ж… отлично, о'кей, – он снова прицелился и бросил следующий камень. Тот пролетел по изящной дуге, сверкнул на мгновение в лучах солнца – и пропал.

– Я ездила к твоему дому, – продолжала я. – Но тебя там не было.

Ветер пронизывал меня насквозь, забирался под рубашку – и я вздрогнула.

– Я позвонил, – сказал Рой, – потому что хотел сказать тебе, что прошу прощения. Я знаю, что слегка перегнул палку.

– Да уж, мы даже не поняли, что случилось.

– Я просто немного расстроился… ну, меня расстроило то, что сказал твой жених.

Я снова вздрогнула и потерла руки, чтобы согреться.

– Он не имел в виду ничего такого.

– Он застройщик? Такой из этих – из дельцов, да?

– Хайден?! – я начала хихикать. – Делец?

Тут я вспомнила о его работе, об участии в благотворительности, о том, что в следующем году он будет баллотироваться в городской совет, о «Нью-Йорк таймс» и репортерах, которые должны приехать сюда через два дня… Ладно, он был делец.

– Он адвокат. Юрист.

– Это одно и то же, разве нет?

Я вздохнула.

Над головой у меня пролетела чайка, сделала круг и улетела прочь. Рой повернулся ко мне.

– Я хочу тебе кое-что показать. У тебя есть пара минут?

Я взглянула на часы. Было пять пятнадцать. Хайден, наверно, ждет меня, ждет свой эластичный бинт, «Смекту»… и «Алка-зельтцер». Мне нужно вернуться как можно скорее.

В руке Роя звякнули ключи от машины.

– Да, – сказала я. – У меня есть пара минут.

Мы поехали по дороге, которая была мне уже знакома. Рой обогнал грузовик и стал крутить колесико радиоприемника, пытаясь настроить его. Мы доехали до каменной стены, которую я проезжала три дня назад, и свернули на дорогу, идущую параллельно ей. Солнце желтым шаром повисло над горизонтом, вокруг уже начинали сгущаться сумерки. Наконец стена кончилась – вернее, в ней появился достаточно узкий проем, в который мы и свернули, выехав на грязную проселочную дорогу.

– Это Кенлин Фарм, – сказал Рой. Грузовичок подпрыгивал на ухабистой дороге.

– Да, я тут проезжала несколько раз, – заметила я.

– Мои бабушка и дедушка были владельцами этой земли.

– Да? Владельцами? – я впервые могла посмотреть на то, что скрывалось за этой каменной стеной.

Высунув голову в окно машины, я глазела на анютины глазки, лютики, люпин и золотарник, которыми были покрыты холмы сверху донизу. Я вдруг гораздо лучше стала понимать Роя – мне стало понятно, почему это место вызывает у него такие трепетные чувства.

– Оно уже давно не принадлежит нашей семье, – сказал Рой.

– Тут просто великолепно, – прошептала я, боясь, что могу своим голосом нарушить очарование этого места. – А ничего, что мы сюда заехали?

Он только пожал плечами, не отвечая на мой вопрос.

– Я покажу тебе самый красивый вид. Это вот там, на вершине косогора.

Он показал на склон перед нами, и мы поехали туда, шурша шинами грузовика, под колесами которого трещали и ломались какие-то веточки. Остановив машину в нескольких ярдах от стены, Рой вышел из машины, обошел ее кругом и открыл мою дверцу.

– Осторожнее.

Подав мне руку, он помог мне выйти. Трава и полевые цветы здесь росли густо, и я утонула в них почти до колен. Воздух был наполнен стрекотанием кузнечиков и жужжанием пчел и шмелей.