Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

– А разве она не умерла при родах? – засомневался Рой. – Разве он не поэтому начал его строить?

Он был прав. Пример был не совсем подходящим.

– Думаю, так и есть, она действительно умерла при родах, – пришлось мне признать. – Но и ладно. Ни одна женщина не откажется от собственного дворца.

– Полагаю, когда-нибудь я смогу в этом убедиться.

Мы постояли в молчании, потом Рой произнес:

– Нужно отвезти тебя обратно.

Мы подошли к грузовику, и я обернулась, чтобы еще разок, последний, бросить взгляд на эту красоту.

– Что ж, – сказала я. – Раз ты не можешь купить эту землю – ты не можешь и помешать им ее продать по кусочкам.

Рой повернулся ко мне, глаза у него были грустные, в них сквозила обреченность:

– Да, Эллен. Я не могу им помешать.

Мы постояли еще некоторое время, над головами у нас пролетел, гудя, словно маленький военный вертолет, шмель. Потом Рой открыл передо мной дверь.

– Подожди секунду, – мне показалось, что я заметила что-то прямо под колесом грузовика. Я наклонилась: там, где шина примяла цветы и стебли, расплывалось багрово-фиолетовое пятно. Разведя в стороны траву и цветы, я увидела маленький кустик, потянула его – и он оказался у меня в руке. На веточке, тоненькой и гибкой, висели три крохотных черничины.

Мне показалось, что все вокруг замерло и остановилось: гул насекомых, ветер, закат… Я держала в руке этот маленький росток – и рука у меня дрожала.

– Посмотри, – сказала я Рою. – Это черника. Здесь все еще черника!

Он улыбнулся мне.

– Черника вообще очень сильное растение. Кустики могут выжить в самых что ни на есть экстремальных условиях. А в благоприятных условиях живут очень долго и плодоносят.

– Это потрясающе, ты не находишь? Просто живут – и плевать им на то, что происходит вокруг…

Я думала об этом маленьком, стойком кустике, который пережил мою бабушку, Чета. Так и полезла в грузовик, держа его в руке. Заходящее солнце окрасило поле в красно-золотые цвета. Насекомые постепенно затихали – они тоже чувствовали, что день катится к концу. Рой завел машину, и мы выехали с фермы на дорогу. Через открытое окно в машину проникал прохладный вечерний воздух.

– Ты так и не объяснила, почему до сих пор не уехала из Бейкона, – заметил Рой.

Мы свернули налево, по направлению к городу.

– Ты помнишь… – начала я. – Я тебе рассказывала, что нашла дом, в котором родилась моя бабушка?

Рой чуть сбросил скорость, чтобы белка могла перебежать дорогу перед нами.

– Да. Ты говорила, он на Комсток-Драйв.

– Там на чердаке обнаружилась картина, прямо на штукатурке. Люди, которые теперь в этом доме живут, нашли ее во время ремонта, когда отодрали панели со стены. Моя бабушка была художником. Это она нарисовала картину. И это настоящее произведение искусства. А изображены на картине она и твой дядя.

Рой резко повернулся и посмотрел на меня с удивлением.

– Мой дядя?! И твоя бабушка? Она нарисовала их обоих?

Я кивнула.

– Да. Они там совсем юные, практически подростки, стоят под дубом. И это, знаешь… в этом есть что-то мистическое, что ли. И она очень красивая. По-настоящему красивая картина.

– Я бы хотел ее увидеть.

Я тоже хотела бы, чтобы он на нее посмотрел, но только я не была уверена, что у меня получится это устроить. Я рассказала ему о картине в Историческом обществе, о заметке в «Вестнике», о разговоре с продавцом фотомагазина и о встрече с Лилой Фальк.

– Вау, – произнес он. Мы ехали по дороге, петляющей вверх-вниз по холмам. – Ты здорово потрудилась. И вот это все, что ты выяснила… ты раньше ничего об этом не знала? – Голос у него был очень взволнованный. И это волнение отозвалось еще большим волнением во мне.

– Нет, мы ничего не знали об этом, – покачала я головой. – И я собираюсь выяснять подробности и дальше, пока не докопаюсь до самой сути. Вот почему я осталась. Мы никогда не догадывались, что бабушка была художником, что она уехала учиться в художественную школу. И что ее картины настолько хороши, – я смотрела в окно, на лес, на сосны. – А мне бы, честно говоря, хотелось, чтобы она это не скрывала от нас.

Рой переключил передачу и завернул за угол.

– Может быть, она и послала тебя сюда, чтобы ты узнала ее секрет. Может быть, это была часть ее плана.

Могло ли быть так? Действительно ли она, зная меня, понимала, что я все это выкопаю? Я искренне хотела в это верить. Но вряд ли это было правдой.

– Как она могла догадаться, что я найду ее картину на чердаке Портеров? – возразила я. – Ее же не так давно обнаружили, и если бы не ремонт – не обнаружили бы вовсе. И как она могла знать, что я пойду в фотомагазин, там познакомлюсь с ее одноклассником, и он отправит меня к Лиле Фальк?

Рой сбросил скорость перед светофором.

– Ну, может быть, она, конечно, не знала всего этого точно, но она могла думать, что если ты приедешь сюда – то обязательно что-нибудь узнаешь, а дальше ниточка завьется, – Рой улыбнулся. – И так и получилось. Ты нашла то, что было бы иначе потеряно навсегда – если бы ты не приехала сюда.

Возможно, он был прав. Возможно, отправляя меня сюда с этим письмом, она действительно надеялась, что я узнаю о ее прошлом.

– Думаю, что ты прав, – задумчиво ответила я.

Мы ехали дальше молча, в тишине слышно было только, как шуршат шины грузовичка по дороге. Потом Рой свернул на Пейджет-стрит, уже были видны здания и океан. Когда мы доехали до строящегося дома, он остановился около моей машины, вышел и распахнул передо мной ее дверцу.

– Спасибо, что показал мне ферму, – сказала я, выбираясь из грузовика.

Он накинул капюшон.

– Спасибо, что нашла чернику.

Он сунул руки в карманы, и я заметила проблеск улыбки на его лице, в результате которой вокруг его глаз собрались мелкие морщинки.

– Что? – переспросила я. То, как он смотрел на меня, заставляло меня сильно нервничать. – О чем ты? – я сжала покрепче свой букетик из цветов и кустика черники.

Он подошел на шаг ближе.

– Зачем ты приехала сюда сегодня, Эллен?

На самом деле этот вопрос был куда сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Действительно ли я приехала только затем, чтобы сказать ему, что получила его сообщение? Или все-таки была другая причина? Я что… влюбилась в него? Значит, вот так это бывает?

Я не хотела отвечать. Но чувствовала себя в ловушке.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, но и сама слышала, что он звенит от волнения.

– Я имею в виду… что ты здесь делаешь? – Он подошел еще ближе ко мне. Так близко, что я почти чувствовала его, хотя он и не касался меня.