Рождественское благословение - Донна Ванлир

У меня не было времени размышлять над тем, что сказал Питер. Я собрал вещи, попрощался со всеми и пошел к машине. Двери больницы закрылись за мной, и я остановился. Мне показалось, что двери захлопнулись навсегда, отделяя меня от прошлого, но думать об этом времени не было. По крайней мере, сейчас.

Я пришел к Меган, когда Аллисон увела Люка и Оливию домой. Присев на край кровати, я почувствовал, что девушка переменилась. Она не смотрела на меня. Я попытался взять Меган за руку, но она отстранилась. В последние дни Меган отдалялась от меня.

– Ты не… – начал было я.

Она посмотрела на меня. На ее лице блестели слезы.

– Я не могу поступить с тобой так, – сказала Меган.

– Как? – в замешательстве переспросил я.

– Не хочу, чтобы ты пережил это снова. – По ее щекам струились слезы.

– Меган…

– Я не хочу, чтобы ты сидел и ждал, когда я умру, как твой отец ждал возле кровати твоей матери. Никто не должен переживать такое снова. – Она отвернулась и не позволила мне посмотреть ей в лицо. – Уходи, Натан. Пожалуйста.

Я нежно повернул ее голову и посмотрел Меган в глаза.

– О чем ты говоришь? Позволь мне решать, что делать и как поступать.

– Я не хочу, чтобы ты видел меня здесь. Не хочу! – Она всхлипнула.

В палату вбежал Джим и вопросительно посмотрел на нас.

– Папа, уведи Натана.

Джим взял меня за плечо, и я послушно вышел в коридор.

Спустя час я приехал в отцовский дом – меня не ждали. Бабушка уже легла спать. Отец сварил нам кофе и сел рядом со мной. Я так устал, что мечтал уронить голову на стол и проспать всю ночь на кухне.

Я избегал встречаться с отцом взглядом, чтобы не выдать своих чувств. Покручивая кружку, я смотрел, как черный кофе с одной стороны поднимается к ободку чашки, а с другой опускается.

– Как Меган? – спросил отец.

– Не очень. Слабеет с каждым днем.

Я замолчал.

Отец не забрасывал меня вопросами и «пузырями надежды», как называла их бабушка, и не обещал невозможного. Таких «пузырей» мы наслушались, когда заболела мама. «Мэгги скоро поправится», – говорили отцу. «Все будет хорошо, Натан!» – уверяли меня. Отец многое повидал в жизни и отлично понимал, что Меган может и не поправиться.

– Как ты? – спросил он.

Я укусил себя изнутри за щеку и опустил голову, сдерживая слезы. Я не хотел показывать, как мне плохо.

– Меган сказала, что больше не хочет меня видеть, – тихо произнес я. – Она не хочет, чтобы я снова пережил смерть близкого человека.

– А что думаешь ты? – спросил отец.

Я по-прежнему не поднимал головы.

– Я выдержу, – прошептал я.

– Значит, ты сам знаешь, где тебе следует быть.

– Папа, – начал я, – как ты думаешь, можно ли влюбиться в того, с кем знаком всего два месяца?

– Я полюбил твою мать с первого взгляда, – ответил он. – Два месяца – долгий срок.

– Я все время думаю: почему я с ней встретился? – Я обхватил чашку ладонями. – Почему?

– Потому что это судьба, – ответил отец.

При этих словах я дернулся, как от удара. Неужели я встретил Меган только для того, чтобы полюбить ее перед смертью? Мои плечи задрожали, по лицу покатились слезы, но я не издал ни звука. Отец обнял меня, и я, всхлипнув, уткнулся ему в грудь.

– Люби ее, пока можешь, – прошептал мне на ухо отец. – Люби, сколько сможешь.

Я вернулся в квартиру и достал из коробки мамины письма, отыскивая одно – особенное.