Проснись в Никогда - Мариша Пессл

— Я так не думаю, — отозвалась я.

Все с изумлением обернулись на меня. Я пересказала им то, о чем Джим поведал мне на парковке.

— Если это не самоубийство, что же случилось? — спросила Уитли.

Я порылась в кармане и, вытащив оттуда булавку со шмелем, положила ее на кофейный столик. Глаза Кипа расширились.

— Что это, малышка?

— Джим подарил ее мне в первый учебный год.

— А, точно, — подала голос Уитли.

— Разве ее у тебя не украли? — спросила Марта.

Я кивнула.

— Я только что нашла ее наверху, в шкатулке Уитли.

Уитли, побледнев, впилась в меня взглядом.

— Это ты ее украла, — обратилась я к ней. — Я знаю, что это ты. Ты же у нас известная клептоманка. Разве не так?

— Би, мне так жаль…

— Ты об этом даже не задумываешься. Не думаешь о том, что поступки, которые ты совершаешь походя, причиняют боль другим. Быть твоей подругой не слишком-то сладко. И так было всегда. Но я все равно тебя люблю.

Не обращая внимания на ошарашенный вид Уитли, я объяснила, что за мгновение до пробуждения мне в шею воткнули булавку и я отправилась в прошлое с мыслью о Джиме.

— Это не я, Би, — сказала Уитли. — Клянусь тебе!

— Я знаю. Это Кэннон.

Все разинули рот.

— Он знал, что булавку взяла ты, поэтому стащил ее из твоей шкатулки в первую ночь, когда мы изменили пробуждение. Он хотел сбить меня с пути, а вас всех отправить в вечные блуждания между измерениями. Он не хочет покидать Никогда.

— Думаешь, он имеет отношение к гибели Джима? — спросила Марта.

— Пока не знаю.

— Похоже, Би говорит правду, — с сомнением на лице произнес Киплинг. — Кэннон знает, что мы договаривались в случае чего встретиться здесь. Где же его носит?

— Он скрывается где-то в прошлом или в будущем, — сказала я. —

Вообще, есть только один способ окончательно выяснить, что случилось с Джимом.

С минуту все молчали, без сомнения думая об одном и том же.

— Нет, — наконец произнесла Марта, качая головой. — Нет. Об этом не может быть речи, Би. Нет.

— Это вовсе не так опасно, как ты считаешь, — возразила я.

— Еще как опасно.

— Я уже делала это. Отправилась в куда более далекое прошлое, на пять лет назад, случайно. Фишка в том, что в прошлом ты не встречаешься с самим собой. Дублей не бывает. Если ты прибываешь туда, твое прошлое «я» уходит, уступая место тебе сегодняшней.

Марта прямо-таки кипела от ярости:

— Сколько времени сейчас длятся твои пробуждения?

Я пожала плечами.

— Наши — всего четыре часа. — Она покачала головой. — С каждым разом все короче и короче. И дальше будет только хуже. После каждого прыжка в прошлое или будущее шансы на единодушное голосование становятся все более призрачными. Как ты не понимаешь?

Она бросила это мне в лицо с такой яростью — глаза вытаращены, очки съехали с переносицы, — что я захлопала глазами от неожиданности. И Уитли с Киплингом тоже.

Марта умолкла, явно смущенная собственной вспышкой.

— Сколько времени сейчас длятся твои пробуждения? — спросил меня Киплинг.

— Часов шесть.

— Этого хватит, чтобы попробовать?

Марта ничего не сказала, угрюмо глядя себе под ноги.

— Допустим, мы прибудем на карьер к часу ночи, — сказала я. — Даже если ваше пробуждение длится четыре или три часа, я почти уверена, что мы успеем все увидеть и узнаем, что случилось с Джимом.

Меня тут же кольнуло воспоминание о его последнем сообщении, отправленном в 23:29.

«Я иду на карьер. Приходи».

Они по-прежнему ничего не знали о сообщениях от Джима. А я не собиралась говорить об этом.

— Давайте так и сделаем, — согласилась Уитли.

Пока мы втроем обсуждали технические подробности смены пробуждения, Марта молчала, сгорбившись в уголке дивана. На ее лице застыла смесь негодования и безысходности. Похоже, мое предложение отправиться на карьер, чтобы раз и навсегда получить ответы на все вопросы, шло вразрез с ее коварным замыслом. Оно лишило ее контроля над нашей группой, но я могла лишь догадываться о том, что так беспокоило ее и как это могло сказаться на голосовании.