Проснись в Никогда - Мариша Пессл

Когда мы нагнали Марту, она сидела на корточках под вышкой. Я вскинула голову и с изумлением поняла, что лестница, по которой мы всегда забирались наверх, куда-то делась. И тут до меня дошло, что обломки лестницы разбросаны по земле.

— С ума сойти!

Марта потрясенно ахнула, пораженная неведомым нам открытием, потом поднялась и покачала головой:

— Просто невероятное стечение обстоятельств.

— Что именно? — уточнил Киплинг.

— Мама Грир была права.

— В чем?

— Относительно чумового совпадения.

Марта задумчиво перекатила носком кроссовки щепку, потом вскинула голову и устремила взгляд на платформу, темневшую в вышине у нас над головой.

— Бедный Джим.

Она в упор посмотрела на меня, и у меня по коже сразу побежали мурашки. К чему она клонит? Чего пытается добиться? Было темно, но глаза Марты за стеклами очков поблескивали — подвижные, живые.

— Все произошло на этом самом месте, — произнесла она. — Джим сходил с ума из-за того, что Беатрис поймала его на вранье в тот вечер, когда он уехал с Видой. И ел себя поедом из-за Эстеллы Орнато. Его идеальная жизнь в одно мгновение рухнула, и он сбежал сюда, как часто делал, когда хотел побыть в одиночестве или написать музыку. Он начал забираться на вышку, но лестница сломалась под ним. Тогда он ухватился за какие-то перекладины, но те не выдержали.

Марта наклонилась, чтобы рассмотреть обломки, и продемонстрировала дерево, которое почти превратилось в труху.

— Он упал. Высота немалая, пять-шесть этажей. Для большинства людей падение оказалось бы смертельным. Но Джим выжил.

— Как это? — прошептала я.

— Он был пьян. Именно поэтому выпившие водители часто выживают в автокатастрофах. Пьяные не напрягаются в ожидании удара. Тело остается расслабленным. И это спасает им жизнь. Джим пробыл без сознания около часа или двух, потом очнулся. — Марта сощурилась, глядя на дорогу. — Видимо, услышал шум машины или увидел свет фар. А может, просто пытался добраться до велосипеда.

Марта перебежала через дорогу и, вытащив из травы велосипед Джима, бросила его к нашим ногам с видом фокусника, извлекающего кролика из шляпы.

— Он полз отсюда и дотуда. — Она махнула в сторону дороги. — Сколько тут футов — восемь, десять? Он пытался позвать на помощь. И тут Кэннон во второй раз сел за руль. Если даже Джим и окликнул Кэннона, его голос утонул в стрекоте цикад, шуме двигателя, громкой музыке. Мы ничего толком не слышали и не видели в темноте. И Кэннон тоже. Кэннон подумал, что Белый Кролик его кинул, и теперь должен был ехать обратно, чтобы попасть на территорию школы до того, как Мозес вернется собрания анонимных алкоголиков. В раздражении он дал задний ход и переехал Джима. А потом понял, что произошло, и слетел с катушек. Он позвонил Киплингу, который был перед ним в долгу. Тот приехал, и они вместе решили, что единственный способ выпутаться из этого немыслимого стечения обстоятельств — сбросить тело Джима в карьер и молиться, чтобы полиция сочла это самоубийством.

Киплинг кивнул:

— Мы надеялись, что копы примут повреждения, полученные при наезде машины, за повреждения от падения с трехсотфутовой высоты.

— Возможно, полицейские стали бы копать глубже, — сказала Марта, — если бы не Мейсоны. Те испугались, что всплывет правда о гибели Эстеллы Орнато. Они же не знали, что и кому рассказал Джим. А так как он пришел в страшную ярость, Мейсоны, вероятно, допускали, что Джим совершил самоубийство, узнав правду о том, что сделали они. О том, что сделал он. И поэтому молчали. Может, даже оказали давление на сотрудников того крошечного полицейского участка. Какие еще могли быть улики? Визит Джима в ресторан Орнато, признание Виды в том, что Белый Кролик — это Крикс, распечатка звонков Джима? Но полицейские не стали заниматься ими.