Шесть подозреваемых - Викас Сваруп

— Да-да, приступайте. А когда я стану главным министром, то вас назначу управляющим чемоданной фабрики!

Смех.

* * *

— Алло. Могу я поговорить с Алоком Агарвалом?

— Кто это?

— Джаганнатх Рай.

— Аррэ, Бхайя-джи? Извините, не признал.

— Стоило только оставить министерское кресло, и мой голос уже забыт? Вот как вы, крупные бизнесмены, ведете дела!

— Да нет, я… Ладно, скажите, что заставило вас обо мне вспомнить?

— Знаете, Алок, я всегда считал вас за младшего брата. Теперь у меня большие затруднения, нужна ваша помощь.

— Чем могу быть полезен?

— Я претендую на должность главного министра нашего штата.

— Это серьезный шаг, Бхайя-джи.

— Знаю. Я все просчитал. Уверен, что наберу голоса. Но для того чтобы заручиться поддержкой некоторых законников, надо им бросить хорошую наживку. Тут-то вы мне и пригодитесь. Кому лучше вас известно, как обстряпывать подобные дела.

— Понимаю. О какой сумме речь?

— Для начала двадцать — тридцать кроров.[119]

Молчание.

— Это очень большие деньги, Бхайя-джи.

— Только не для такого преуспевающего бизнесмена, как вы. Да ладно, считайте их просто выгодным вложением. Я верну вдвое, как только стану главным министром.

— Это мелочи, Бхайя-джи. Но я не держу на руках такой наличности. Получи мы тот проект в Дадри, могло быть иначе, а теперь…

— Понимаю, вы сильно разочарованы, однако что я мог поделать? Сингхания предложил в два раза больше вашего, вот и добился, чего хотел… Сколько дадите прямо сейчас?

— Пару кроров. В лучшем случае — три.

— И все? Только не надо вести себя словно прижимистый ростовщик.

— Да нет же, говорю как на духу. Дела последнее время идут неважно.

— Это ваше окончательное предложение?

— Поверьте, Бхайя-джи, я бы с радостью…

— Можете не продолжать. Как же я промахнулся, сделав своим другом неудачника. Обхаживать надо людей серьезных, вроде Сингхании. В общем, слушай сюда, козел. В Уттар-Прадеш тебе отныне дорога закрыта. Даже не мечтай заводить здесь какой-то бизнес. Сунешься в мой штат — прирежу, как цыпленка. Ясно тебе?

— Поймите же, Бхайя-джи, я…

Конец связи.

— Вики!

— Пап, давай, я тебе перезвоню. У меня тут встреча…

— Забудь о ней. Есть очень важный разговор.

— Ребята, я отойду на минутку, извините… Ну что тебе, пап?

— Не надо злиться.

— Не злюсь я. Говори, мне некогда.

— Нужно десять кроров.

— Огоооо! Дожили, папа просит у меня денег!

— Вики, я тоже тороплюсь. Перешлешь до конца недели?

— Не выйдет, папа. У меня сейчас туго с наличностью. Все вложено в джаркхандский проект. А для чего тебе такая сумма?

— Потом расскажу.

— Ладно, я все равно не могу тебя выручить. И пожалуйста, не звони мне в ближайшие два часа.

— Вот как ты разговариваешь с отцом?

— Слушай, папа, я…

— Нет, Вики. Это ты послушай. Бывают дети, которые всю жизнь пытаются соответствовать ожиданиям родителей. И бывают родители, которые всю жизнь расплачиваются за ошибки детей. С этой минуты можешь забыть, что у тебя был безотказный отец, помогавший при любых неприятностях.

— Брось, папа, не заводись. Честно, я бы дал денег, если бы мог. Ну а насчет неприятностей — не бери в голову. Я закрываю сезон охоты на барменов. (Смех.) Все, пап, отключаю мобильник.

Конец связи.

— Здравствуй, Сима.

— Здравствуй.

— Какой холодный тон… Значит, и ты решила отвернуться от бывшего министра?

— Да нет, ничего подобного.

— Когда же мы снова увидимся, джанеман?

— Я улетаю в Дели на несколько дней. Требуется уладить кое-какие дела.

— Например? Только скажи, я сам все улажу. У нас появились новые дядюшки, которым нужны контракты? (Смех).

— Не смейся. Могу я для разнообразия заняться собственной жизнью?

— А что такое? Назови, и любое твое желание будет исполнено.

— Даже не знаю. Понимаешь, иногда я словно задыхаюсь. Сплошная рутина, как будто бы едешь по давно накатанной колее. А жизнь проходит мимо.

— Это с каждым бывает. По словам Гуру-джи, главное — не давать сбить себя с толку.

— У меня всегда было чувство, что я рождена для большего. Подумаешь, работенка на местном канале. Это мелко. Я молода, красива, я получила награду за лучшую женскую роль в университетском драмкружке. Разве же мое место не в Болливуде?

— Аррэ, кино — наихудшая из карьер. Неужели тебе хочется лезть в эту грязь?

— Если бы только ты побеседовал с Вики… Сын ведь не откажет отцу.

— Нет, не могу. Да и он отмахнется. Не начинай все сначала.

— Это ты начинаешь.

— Послушай, Сим…

Конец связи.

— Чем порадуешь, Трипурари?

— Ну и задачу вы задали, Бхайя-джи. Целый день висел на телефоне, выезжал на разные встречи и только теперь начал разбираться в людях. Вот уж поистине друг и враг познаются в беде. Даже те двадцать, кого мы считали своими, буквально выскальзывали из рук. Лишь восемь из них сохранили верность. Чтобы убедить остальных, пришлось пустить в ход все средства. В конце концов мы еле наскребли четырнадцать человек, то есть шестерых потеряли. Да еще пятеро недостающих для раскола партии — значит, всего одиннадцать. Тогда мы очень осторожно прощупали, кого из членов законодательного собрания можно переманить на нашу сторону, учитывая их известные слабости. И хорошо преуспели. Первым заполучить удалось Рамаканту Шарму из Чиллупура. С тех пор как его жена примкнула к оппозиции, в верхах ему все равно не доверяли, так что здесь никаких затруднений не возникло. Ашок Джайсвал, Чампаклал Гупта, Мадан Вайшья и Рас Бихари клюнули на обещание кресел в вашем будущем кабинете. Кстати, последний просил себе место в министерстве животноводства. Нашей следующей целью стал Суреш Сингх Багхел. Этот переметнулся без колебаний: у них с главным министром давние счеты из-за председательства в фермерском кооперативе. Ракеш Ядав и Паппу Сингх перешли вслед за ним. В конце концов Икбал Миан исхитрился и убедил Салима Мохаммеда. Итого десять.

— Отличная работа, Трипурари. Но одного по-прежнему не хватает.