Запойное чтиво № 1 - Александр Крыласов

— Вань, — прогундел Тимофей, — ты слышал новость? Всех наших менагеров из пяти отделов кроме тебя и Лерки уволили.

— За что? — опешил Бурмакин.

— За гульбарий в офисе. Все же нажрались как свиньи, а Олежек Кандаурову коленом по яйцам засветил. Ты что, не помнишь?

— Не-е-ет, — Бурмакин в ужасе уставился на Переплута.

— Значит, ты тоже знатно накидался. Меня-то за что выгнали?! — взвился Тимоха, — я единственный из всех, кто не бухал!

— За компанию, — хмыкнул Припекала.

Переплут захихикал, но внезапно увидел шагающую к ним Веру. Над её головой отсвечивал золотистый нимб. Бог пьянства судорожно захлопнул рот и потащил Припекалу в сторону.

— Ядрит твою мать! — с чувством выругался Переплут, — ты, знаешь, кем оказалась Вера?

— Какая Вера?

— Ванина подруга, с которой я переспал.

— Кем?

— Волхвицей!

— Волхвицей?! — остолбенел Припекала, — ну, брателло, ты попал.

— Такие попадосы бывают раз на миллион, — простонал Переплут, показывая пальцем на беременную Веру и её нимб, видимый только Небожителям.

— Если точнее, раз на сто миллионов, и, тем не менее, ты ухитрился вляпаться по самые помидоры. Она беременна от тебя и через месяц родит Полубога.

— И что нам теперь делать?

— Что тебе делать, — поправил Припекала, — ты меня в свои шашни не впутывай. Сходить в самоволку — это одно, а настрогать с земной девушкой Полубога — совсем другое.

— Она не земная девушка, и ты это прекрасно знаешь! — взвыл Переплут, — она — волхвица! Потому и залетела.

— Велес вышлет карачунов, как пить дать, — уныло каркнул Припекала, — ты как хочешь, а я сваливаю.

— С повинной к Велесу пойдёшь?

— Нет, выгораживать тебя стану, — фыркнул Припекала, — ты накосорезил, а мне вместе с тобой под раздачу попадать? У меня и так три последних китайских предупреждения.

— У меня девять, — признался Переплут.

— Сколько?!

— Девять.

— Я всегда говорил, что ты конченный отморозок. После десятого предупреждения дело передаётся в Суд Высшей Стражи. На неприятности нарываешься?

— Кто не рискует — тот не пьёт валокордин.

— Да, попа-а-ал ты в замес, — пробурчал Припекала, — как говорят ходоки: да минует нас чаша сия. У карачунов, с такими, как ты, разговор короткий.

К ним приблизился Бурмакин.

— А кто такие эти карачуны?

— Лучше, Ванятка, тебе этого не знать.

— И всё-таки.

— Киллеры с божественным уклоном. Есть такой тёмный Бог — Карачун, а это его слуги, если так можно выразиться, служба внутренней безопасности. Они ловят проштрафившихся из Сонма Богов.

— Добро пожаловать в Органы, сынки, — понимающе хмыкнул Бурмакин, — ну, что допрыгались, храбрые прогульщики и отчаянные дезертиры?

Нежданова остановилась возле автобусной остановки и стала показывать Ивану знаками, чтобы он шёл к ней. Переплут толкнул Бурмакина локтем.

— Ну, что ты стоишь? Иди к ней и попробуй всё объяснить.

— Что объяснить? — не понял Бурмакин.

— Ну…, — замялся Переплут, — всё.

— Что всё-то?

— Она сама тебе расскажет, — туманно пояснил брат два, — что её не устраивает в ваших отношениях.

Бурмакин начал переходить улицу.

— Сейчас Вера ему устроит радушный приём. Отчихвостит, так отчихвостит бедного Ивашку, — захохотал Переплут, — не желал бы я быть на его месте.

— Свинью Ванюшке подложил? — встрепенулся Припекала.

— Ещё какую. Всего за сто пятьдесят тысяч баксов продал Ивашку в брачное рабство. Теперь он, как алчный человек, просто обязан жениться на редкостной дуре Кобылкиной и воспитывать чужого ребёнка.

— Болезнь Мендельсона? — хихикнул Припекала, — как Бог ходоков выношу тебе своё порицание, но, как товарищ по цеху, горячо приветствую и одобряю подставу. Нечего с этими людишками церемониться.

Нежданова вместо приветствия закатила Ивану пощёчину.

— Велеслава достать не смог, хоть его потомку подляну кинул, — удовлетворённо заржал Переплут, — смотри, как она его лупежит.

А Вера уже колошматила Бурмакина сумкой по голове.

— Так его, кобелину! — поддержал её Припекала, — будет знать, изменник коварный, как на других жениться!

У сумки оторвался ремень, и Вера принялась дубасить Бурмакина руками и ногами. Два шкодливых Бога с удовольствием наблюдали за экзекуцией, но, постепенно, их радость сменилась тревогой — теперь свечение виднелось не только вокруг головы Веры, но и в области живота — беременность набирала обороты.

— У неё скоро живот на нос полезет, — почесал висок Припекала, — надо что-то предпринять.

— Это ты мне адресуешь?

— А кто волхвицу обрюхатил? Не ты?

— Надо всё свалить на Ванюшку, — осенило Переплута, — пусть тащит на себе две семьи.

— Толково. Одной семьёй больше, одной меньше, какая разница, всё равно в плену. Будет, наш Ивашка двоеженцем и отцом-героем.

— Двойная подстава, — ухмыльнулся Переплут, — как говорится: на ошибках молодости не учатся, на ошибках молодости женятся.