Три коротких слова - Эшли Родс-Кортер

Когда статья появилась в печати, Гэй позвонила какая-то женщина, которая взяла к себе Гордона и Хизер – тех ребят, что жили вместе со мной у Шпицев.

– Гордон помнит Эшли, – сказала она. – Они с Хизер жаловались мне на Шпицев, а я, в свою очередь, обратилась в органы за разъяснением, но меня никто не стал слушать.

Гэй сообщила, что Уэйн Вашингтон разыскивает всех детей, которые жили у Шпицев, и ее собеседница пообещала, что свяжется с ним.

Вскоре мне позвонил Уэйн Вашингтон.

– Как ты думаешь, родители разрешат мне взять у тебя интервью? – слащавым голосом спросил он.

Гэй подошла к телефону и назначила ему встречу у нас дома. Когда он приехал, я провела его в кабинет.

– Вот это да! – ахнул журналист, подойдя к окну, откуда открывался шикарный вид на Кристал-ривер. – Так вот где зимуют ламантины?

Я кивнула.

– Непохоже на лачугу Шпицев, правда?

Мистер Вашингтон оказался еще дотошнее, чем работники прокуратуры, и я описала ему свою жизнь у Шпицев во всех подробностях.

– Думаешь, он мне поверил? – спросила я у Гэй, когда он уехал.

– Разумеется, поверил, – ответила Гэй.

Я расплылась в улыбке и убежала болтать с подругами.

Спустя несколько недель Уэйн Вашингтон позвонил Гэй. Он хотел кое-что уточнить и упомянул, что снял копию документов из досье Шпицев.

– Я и не знала, что это разрешено, – сказала я Гэй.

– Оказывается, эти документы находятся в свободном доступе, и в них есть подтверждение твоим словам. Мистер Вашингтон посоветовал на них взглянуть, – Гэй многозначительно умолкла, – пока не поздно. Кто-то оставил к одному из отчетов приписку: «изъять за ненадобностью».

– А сам отчет есть? – спросила я, задержав дыхание.

– Нет, мистер Вашингтон нашел только приписку. Зато в одном из заявлений миссис Шпиц проговорилась, что она больше не потчует детей острым соусом домашнего приготовления.

– Ты помнишь, как давно, еще до удочерения, я хотела подать на Шпицев в суд? Тогда Фил сказал, что у меня нет доказательств. Теперь они есть!

– Ты вправе злиться, – ответила Гэй, – но не давай злобе подточить себя.

– Да-да, «прости и отпусти», и все такое прочее. Фил уже прочел мне проповедь в лучших традициях далай-ламы. Вот только как это поможет детям, которые угодили в клетку Шпицев?

По субботам я часто ходила в кино с друзьями, но на этот раз все оказались заняты.

– Давай с нами, – предложила Гэй. – Мы идем на «Эрин Брокович».

Услышав название фильма, я поморщилась. Тогда Гэй принялась взывать к моему чувству вины.

– Мы сто лет не ходили в кино всей семьей, к тому же я хочу вытащить дедушку: он засиделся в четырех стенах.

– Мне еще нужно туфли купить…

– Ну, так сходи и купи, а в семь встретимся у кинотеатра, – поднажала Гэй.

Днем она отвезла меня в торговый центр. В ресторанном дворике тусовались знакомые ребята, и я подсела к ним. Спустя какое-то время я глянула на часы: они показывали половину седьмого, а туфли я так и не купила. Когда я прибежала ко входу в кинотеатр, было десять минут восьмого.

Фил, поджидавший меня на улице, сунул мне билет в руку и сердито спросил, где меня носило.

– Время не рассчитала, – виновато сказала я, помахав пакетом с туфлями.

– Два с половиной часа шаталась по магазинам?

В другой раз Фил закрыл бы глаза на мое опоздание – его вообще мало что могло вывести из себя, – но ему было неловко перед отцом Гэй.

Укоризненно на меня взглянув, Гэй передала мне ведерко с попкорном. Фильм начался, и сюжет захватил меня с самого начала. Джулия Робертс играла роль Эрин Брокович – безработной женщины, оставшейся после аварии без гроша в кармане. Хотя ее адвокат не смог отсудить страховую премию, Эрин напросилась к нему в помощники. Однажды, роясь в делах о купле-продаже недвижимости, она наткнулась на медицинские заключения и обнаружила, что влиятельная корпорация тайно сбрасывает отходы производства в водоемы, отчего заболевают люди, живущие по соседству. Эрин помогла пострадавшим оформить групповой иск и отсудила у корпорации кучу денег.

Когда мы вышли из кинотеатра, я вынесла вердикт:

– Лучше, чем я ожидала!

Пикнул блокиратор дверей автомобиля, но я уже не на шутку разошлась.

– Почему бы и нам, детям, которые жили у Шпицев, не подать групповой иск? Нас наверняка несколько десятков, да еще те, кого они усыновили.

– В фильме пострадавшие подали в суд на огромную корпорацию, которой было чем платить, – попытался остудить меня Фил. – Шпицы живут в дешевеньком доме, откуда у них такие деньги?

Он открыл передо мной дверь, как истинный джентльмен.

– А дети подавали когда-нибудь в суд на отдел опеки и попечительства? – спросила я, нехотя усаживаясь.

Сидящая на переднем сиденье Гэй обернулась ко мне:

– Один из моих бывших подопечных подписал ходатайство о групповом иске, но суд не дал ход делу, – мрачно сказала она.

– Я хочу обсудить это с адвокатом! – не унималась я.

– Чаще всего тяжба ничем не заканчивается, – устало проговорил Фил, включив зажигание. – Да и вообще, с чего тебе тревожиться, ведь у тебя есть мы.

Но мне этого было мало.

– А у Дарлы и других ребят никого нет!

По моей просьбе Гэй связалась с юристом Карен Гиверс, которая когда-то подавала в суд групповой иск, в том числе от имени одного из бывших подопечных Гэй.

– Сейчас готовится групповой иск к штату Флорида от лица всех детей, лишенных родительского попечения. Цель иска – изменить методы, принятые в отделе опеки и попечительства, о финансовой компенсации речь не идет, – объяснила Гэй. – Мисс Гиверс интересуется, не хочешь ли ты стать одним из истцов.

– Еще бы! – Я не могла поверить, что это наконец случилось. – А что насчет остальных детей, которые жили у Шпицев?

– Их еще предстоит разыскать, и кому-то придется действовать от их имени, поскольку у них нет родителей.

– Но мы же знаем, где Люк.

– Я созвонилась с Мэри Миллер, и она дала согласие представлять его интересы. Я также сообщила о готовящемся иске родителям Хизер и Гордона.

– Ну, хорошо, а можно возбудить против Шпицев отдельное дело?

– Мы с Филом считаем, что не стоит ворошить прошлое, да еще и терпеть обвинения во лжи, – фыркнула Гэй, – но знаешь, что на это ответила мисс Гиверс?

– Что вы зря не поверили мне с самого начала!

– Мы тебе верили, просто у нас не было доказательств. Впрочем, по словам мисс Гиверс, юрист из меня никудышный. Она заверила, что пересмотрит все документы и сообщит, есть ли основания возбуждать дело против Шпицев.