Ветви на воде - Эдвин Чарльз Табб

Томми Гордон в костюме, плохо на нем сидевшем, поднялся на трибуну. Он зачитал текст присяги, не слишком много для него значивший. Христианином он не был и даже как-то хвалился, что вообще не верит в Бога, поэтому слова «и пусть Господь мне поможет» вряд ли казались ему важными.

Представившись и назвав свой адрес, он сел на стуле так прямо, будто собирался ловить каждое слово мистера Метца.

– Мистер Гордон, вы были свидетелем чего-то, что имеет отношение к делу?

– Да, сэр, был.

– Вы расскажете нам об инциденте, который наблюдали?

– Ну, мы с Карлом Хиксом как-то гуляли в Дюнах Пантеры и заметили, как Джек Тернер с Хэнком Питтманом купаются нагишом в ручье Хэлмера. Сначала мы не поняли, что они голые, но потом они вышли, и мы увидели, что они в чем мать родила. Ну и, значит, Хэнк подходит к Джеку и начинает к нему лезть. Трогать его там, где не надо. А потом они занялись еще кое-чем.

Тут Томми выдержал паузу, которая показалась мне тщательно продуманной.

– Вы видели их обоих?

– Ага.

– Продолжайте, – велел мистер Метц. Выражение его лица почему-то было смущенным. Я сосредоточился на Томми и его показаниях. Казалось, он боится сказать что-нибудь, что может оскорбить других, хотя это было совсем на него не похоже. Видимо, его научили, что и как говорить. Теперь он старался избегать лишних деталей и пытался представить себя хорошим мальчиком, совершающим правильный поступок. Мне очень хотелось рассказать жюри, до чего это фальшивый спектакль.

Хэнк наклонился и что-то шепнул на ухо мистеру Шелтону, и лицо мистера Шелтона расплылось в улыбке. Не знаю, что сказал ему Хэнк, но, видимо, что-то приятное. Мистер Шелтон зашептал ему на ухо в ответ, Хэнк покачал головой, мистер Шелтон нагнулся к миссис Шелтон, шепнул что-то ей, и она просияла.

– Ну, и он, это, он заставил Джека, ну… – Томми замялся.

– Что же обвиняемый заставил совершить Джека? – спросил мистер Метц.

– Возражение по поводу слова «заставил», – заявил мистер Шелтон.

– Возражение принимается, – сказал судья. – Перефразируйте, мистер Метц.

– К чему же обвиняемый склонил Джека?

– Ну, он не то чтобы его заставил, да, но он… Короче, ну Джек, короче, Джек взял в рот его…

– Обвиняемый склонил Джека к оральному сексу?

– Да.

Я был удивлен, что на время допроса Томми меня не удалили из зала, но, конечно, ничего не сказал. Видимо, мистер Метц решил, что раз я присутствовал в тот момент, имею право присутствовать и сейчас, как он уже говорил. Мистер Метц улыбнулся. Окинув взглядом присяжных, он сказал Шелтонам:

– Ваши вопросы свидетелю.

Мистер Шелтон поднялся и вышел на трибуну. Его походка, пружинившая, жизнерадостная, не вязалась с тем ущербом, какой показания Томми нанесли защите.

– Мистер Гордон, на каком расстоянии вы и ваш друг находились от обвиняемого и Джека Тернера, когда увидели, как они купаются?

Подумав немного, Томми ответил:

– Футов пятьдесят, шестьдесят.

– И вы оба подтверждаете, что обвиняемый и Джек сняли с себя всю одежду и купались обнаженными, верно?

Томми взглянул на мистера Метца и сказал:

– Да. И что?

– Значит, вы видели ягодицы обвиняемого?

– Ягодицы? – спросил Томми. – Вы имеете в виду задницу?

Люди в зале захихикали. Мистер Шелтон улыбнулся и сказал:

– Да. Вы видели задницу обвиняемого?

– Ну да, видел, – сказал Томми таким голосом, который явно показывал его полную уверенность в себе.

– Вы заметили что-нибудь необычное?

Томми пожал плечами.

– Ну, я не особо рассматривал. Ну в смысле, это ведь был мужчина.

По залу вновь прокатился смех. Томми заерзал на стуле и покраснел – очевидно, такие вопросы его смущали. Судья стукнул молотком, и все притихли.

Мистер Шелтон, тоже посмеявшийся над комментариями, сказал:

– Я понимаю, но, видите ли, у обвиняемого довольно примечательные ягодицы – как вы выразились, задница. Находясь всего в пятидесяти футах, вы должны были это заметить. Вы заметили?

Я смотрел на мистера Метца и видел, как он мучительно пытается понять, к чему все это. Казалось, он готов был возражать, но не мог найти уважительной причины. Он что-то прошептал помощнику, но тот лишь пожал плечами.

Томми наконец принял решение и ответил:

– Нет, я ничего не заметил. Как я уже сказал, я не разглядываю мужские задницы.

На этот раз никто не засмеялся. В зале повисло напряженное молчание.

– Однако вы заметили, что обвиняемый был полностью обнажен и вы видели его ягодицы. Или вы хотите изменить свои показания о том, что он был обнажен?

– Нет, был, – настаивал Томми. Я не знал, какую ловушку ему готовят, но видел – она уже его поджидает. Томми, каким бы он ни был туповатым, явно чувствовал то же самое.

– Итак, вы ясно видели его, так сказать, задницу, но ничего не заметили?

– Возражение! – воскликнул мистер Метц, которому не терпелось сменить эту тему.

– Нам нужен лишь один ответ.

– Возражение отклоняется. Продолжайте, – сказал судья мистеру Шелтону.

– Обвиняемый, Генри Питтман, во время Второй мировой войны служил в пехоте. Он получил несколько серьезных ранений в так называемую задницу, когда воевал за нашу страну.

– Возражение, ваша честь! Адвокат дает показания! – возмутился мистер Метц.

– Ваша честь, мы лишь сейчас узнали, что свидетель видел обвиняемого обнаженным, однако упустил из вида этот факт. Мы будем рады в перерыве на обед предоставить вам фотографии, или же обвиняемый предъявит присяжным вещественное доказательство.

– Не нужно сарказма, Чак. В перерыве покажете фотографии, – сказал судья Франклин. Мистер Шелтон повернулся к Томми.

– Итак, если вы видели зад обвиняемого, то как же вы могли не заметить того факта, что его левая ягодица полностью отсутствует?

Покраснев, Томми прорычал:

– Не знаю! Может, за деревьями не разглядел. Не помню. Но оба были голые.

Я посмотрел на присяжных, и по меньшей мере у нескольких был такой вид, будто они в этом сомневаются.

– Если видеть вам мешали деревья, то как же вы могли заметить, что обвиняемый склонил Джека к оральному сексу?

– Я видел! – огрызнулся Томми. – Мы видели! Спросите хоть у Карла! Он был со мной!

– Я намерен его допросить, – ответил мистер Шелтон. Глядя на судью, он сказал: – Мы закончили допрашивать свидетеля, ваша честь, но могу ли я попросить, чтобы ему не разрешили видеться со своим другом Карлом Хиксом до того, как мистер Хикс даст показания? Полагаю, это последний свидетель обвинения.