Змея в конверте - Лариса Васильева

— Как правило, многие из наших — люди смелые, рискованные. Да не многие, а все. Трус не сможет подойти к вершине, к скалам. Что-то действует на уровне подсознания, обычные люди сбегают. А наши всю жизнь постоянно балансируют на грани дозволенного. Ты вот тоже, видела убийство и все же подошла ко мне… Вот так и другие, им требуется адреналин. Поэтому, когда одного человека сбила машина — подумали несчастный случай, перебегал дорогу в неположенном месте, когда двое других — они работали спасателями в МЧС, оба альпинисты со стажем, — и вдруг сорвались, подвела страховка, тоже посчитали — такая профессия. Но когда четвертый выпал в окно девятого этажа, стало ясно — это не случайности… Это планомерное уничтожение носителей редкого генофонда. Убийцу еще не нашли. Почему я сейчас не узнал его? Хорошо продуманный камуфляж? Или это кто-то чужой действует против нас? — Он задумчиво покусывал губу, потом повернулся к ней: — Ну что, еще не передумала? Поедешь к нам?

— Поеду.

— Что же, тогда переходим на военное положение, — Иван Федорович взял себя в руки и уже начал разрабатывать стратегию выживания. — Пока ты будешь у нас, запретим все визиты, никому не позволю приезжать, чтобы тебя видело как можно меньше людей. Я уже подозреваю одного человека, но не уверен. Боюсь сосредоточиваться на нем одном, чтобы не проворонить истинного убийцу. Высокий и худой… Ссутулиться может любой… К сожалению, у нас все примерно одного роста, и полных среди них нет… Все, хотя и крепкие, но сухощавые…

— Почему он это делает?

— Кто же его знает, думаю, не хочет чтобы нас становилось больше.

— Тогда ему надо в первую очередь уничтожить вас…

— Это почему? Я не талантлив ведь.

— Зато вы ищете новых способных людей, заботитесь, чтобы дети такие рождались, то есть, умножаете ряды мутантов.

— Слово какое-то неприятное — мутанты. Так можно всех талантливых называть. Начиная с Ломоносова. Это называется генетическими исследованиями, но, разумеется, мы их не афишируем, и это мягко говоря.

Они зашли в ближайший ресторанчик, перекусили. Разговор постоянно возвращался к убийству девушки. Иван Федорович предположил, что у него прослушивался телефон, так как он абсолютно никому не говорил о ее решение приехать на остров.

— Сейчас я позвоню в аэропорт, закажу билеты, только лучше я это сделаю из автомата. Своему мобильному я уже не доверяю, — он подошел к урне и бросил свой телефон туда. — Жаль, лишаюсь всех номеров своих абонентов, но мог же я его потерять? Или у меня его украли.

Потом вновь достал телефон:

— Сначала надо все-таки переписать номера, что-то совсем не соображаю… — Он достал блокнот и переписал телефонную книгу. — С другой стороны, если это кто-то свой, так мне и звонить никому нельзя… Вот проблема…

— А мой телефон? Тоже надо выбрасывать? Я с него вам звонила…

— Выброси, куплю и тебе новый.

Он позвонил в кассу аэрофлота со стационарного телефона в ресторане:

— Вылет в 19–00, билеты уже оплачены с карты, я тоже с тобой лечу, тебя одну не оставлю ни на минуту. Ну, не бойся, не все так страшно. У нас есть надежные люди, проверенные…

— Кому-то вообще можно доверять в такой ситуации?

— Тем, о ком я говорю, — можно, они обладают такими возможностями, что смысла нет от них прятаться. Найдут где угодно, а с другой стороны, им для этого надо увидеть тебя, или хотя бы твою фотографию, или знать адрес, фамилию… Я и спрашивать у тебя не буду, откуда ты приехала, фамилию и т. д. И ты никому не говори. И там, в нашей деревне, особо не гуляй, ни к чему, чтобы тебя запоминали все.