Змея в конверте - Лариса Васильева

Сначала она прошла в сторону коровника, никого не встретив, к тому же здесь было не принято останавливаться на улице и громко разговаривать с соседками, как в обычном русском поселение. На краю деревни в стороне от тропинки двое мужиков тихо беседовали, на нее они не глянули — длинная рубаха, платок и ведро совершенно изменили девушку, сейчас она ничем не отличалась от остальных жителей. Дойдя до кромки болота, двинулась в сторону тропы — прохода на большую землю. На ходу прихватила одной рукой небольшую охапку срезанных веток — иди кто-нибудь навстречу, можно было бы прикрыться ими. Она уж готовилась свернуть в болота, но вскоре остановилась: переход явно охранялся, она услышала чьи-то голоса. Сейчас нет времени объясняться с ними, это обязательно привлечет внимание и гостя. Возможно, он и приехал из — за нее. Оля тут же развернулась и двинулась назад. Она хотела проскочить в дом незаметно и положить хозяйские вещи на место, но тут ей опять пришлось свернуть: навстречу шла женщина. Вот так, лицом к лицу, ее конечно узнают, нет, лучше избежать встречи. Она оставила ведро с сапогами и ключами от машины на краю улицы в траве — потом его заберет, а сама опять нырнула в кустарник, потом вышла на тропинку. Ей казалось, здесь, в зарослях, безопаснее. И так, пригнувшись, прошмыгнула открытый участок у поворота к дому Ивана Федоровича.

Пока она бегала кругами вокруг его дома по окраине деревеньки, сам Иван Федорович беседовал с приезжим.

— Вот, дорогой, приготовил тебе последние данные, есть очень интересные моменты… — хозяин азартно перебирал бумаги.

Гость, похоже, не настолько был поглощен результатами исследований, и спустя некоторое время он, словно невзначай, поинтересовался:

— Ну а что, новенькие инициации были? Есть интересные случаи?

— Да почти ничего, только эта девочка…

— Она здесь?

— Да…

— Ну все, эти данные я заберу, обработаю, привезу через месяц. Пойдем, покажешь мне свое открытие, да я поеду. Вертолет уже небось готов.

— Открытие?

— Ну да, эту Олю.

Иван Федорович не мог вспомнить, называл ли он имя девушки. Что именно он сказал о ней? Потом отмахнулся: ну нельзя же подозревать всех. Они пошли к его дому, там Ольги не было. Кто-то из детей сказал:

— Так она к Павлику пошла.

Но у парализованного вундеркинда Павлика ее давно не было.

— Гуляет где-то, воздухом нашим дышит. Так ты говоришь, сразу улетишь, не останешься? Ну и правильно, пока вертолет подвернулся, воспользоваться такой возможностью, это не то что тащится по лесам на машине до аэропорта.

Но гость вдруг передумал.

— А что, останусь, послушаю ветер, давно уже не участвовал в ритуале.

— Ну! Наконец созрел, а то нет, да нет.

— Эта новенькая девочка будет слушать? — спросил он небрежно.

— Для этого и приехала, но прошлый раз просидела в пещере, только слушала, не танцевала. А уж как Макс ее упрашивал. Влюбилась в кого-то, не из наших, и все, не хочет участвовать в нашем языческом скопище.

— Может быть, я уговорю?

— Попробуй, вспомни молодость, Макс ведь тебя заменил…

— Пойду, прогуляюсь, вдохну здешние ароматы, посмотрю, что тут и как сейчас стало, а то уже забыл где тут что.

— Да все как было, так и осталось, ничего у нас не меняется…

Теперь Ольга оказалась за деревней со стороны леса, еще немного и она вышла на край поляны, там все еще стоял вертолет, привезший сегодня опасного гостя. Его не спеша разгружали два бородача: большие картонные ящики снимали и оттаскивали в сторону. Она увидела и пилота — он дремал в шезлонге под навесом. Оля просидела в кустах около часа, хотела убедиться что опасный человек уедет, а если нет? Что делать, если он останется? Каждой своей клеточкой она ощущала опасность, в ней крепло убеждение в необходимости избежать встречи с убийцей. Нельзя допустить, чтобы он ее увидел. Сегодня она весь день действовала на подсознание, не задумываясь, не анализируя свои побуждения — захотелось, значит так надо.

Пилоту принесли обед, а в вертолет стали загружать такие же картонные ящики, как снимали. Интересно, что в них, что можно отправлять отсюда? Разве какие-нибудь натуральные продукты: яйца, масло, грибы, ягоды. Но слишком уж ящики большие, ягоды помнутся. Грузчики поставили последний ящик и ушли. Какой-то человек подошел к поляне и не доходя до навеса, крикнул пилоту:

— Все, свободен, можешь взлетать.

— А этот товарищ, что не летит? Он же собирался со мной назад? — Пилот в это время допивал чай, услышав команду, даже привстал у стола, так беспрекословно выполнялись тут все распоряжения…

— Останется, — посланник развернулся и ушел.

Женщина, кормившая летчика, собрала посуду и двинулась к дому, а он вновь уселся и неторопливо прихлебывал горячий чай. Вокруг никого, даже дети все разбежались. Пока детвора крутилась у летного поля, он глаз не спускал со своей машины, а теперь откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза, похоже, задремал. Тогда Оля вскочила и быстро пошла к вертолету. Никто не появился, все так же пусто, тихо. Девушка не оглядываясь по сторонам, словно выполняла простое привычное дело, легко влезла в кабину. Она все ждала, сейчас кто-нибудь крикнет: «Стой! Ты куда?!» Но никто ее не остановил.

Весь салон завален коробками, уложенными не особенно аккуратно. Она попробовала сдвинуть один ящик — довольно тяжелый, но ничего, можно поднять. Прямо по ним быстро пролезла в хвост салона, там осторожно раздвинула короба, влезла на освободившееся место, присела и надвинула одну из коробок над собой. Потом спохватилась, снова отодвинула свою крышу и прислушиваясь, не идет ли кто, сняла платок и рубаху, сунула их вниз, на пол. И теперь уже основательно, аккуратно завершила строительство своего гнезда.

Через пару минут пришел летчик, что-то напевая он проверил, как уложен груз, слегка подвигав ящики, видно остался доволен и занял свое место. Заработал мотор, вертолет взлетел. Полет длился больше часа. Наконец машина приземлилась. Вертолетчик прихватил какие-то бумаги и выпрыгнул из кабины. Следом за ним и Ольга, рубаху и платок взяла с собой. Маленький аэродром был пуст, она быстро пробежала взлетную площадку и скрылась за постройками. Там в кустах оставила чужие вещички, потом неторопливо двинулась дальше, пересекла лесополосу и вышла на шоссе. Вокруг ни души, ее появление из лесу никого не встревожило, осталось незамеченным. Девушка побрела по дороге, потом наугад остановила первую попавшуюся попутку, и благополучно доехала до ближайшей автостанции. Водитель попался молчаливый — ни слова не сказал, кивнул лишь, в ответ на ее слова благодарности. В тот же день на рейсовом автобусе она добралась до соседнего городка и дальше полетела на самолете. Ей повезло, оттуда был прямой рейс до Москвы, потом на поезде домой. На этот раз она покидала столицу с глубоким чувством удовлетворения: посетила все-таки эту чертову поляну, и вовремя сбежала. Она стала доверять своей интуиции: раз на душе спокойно, значит опасность миновала.