Поезд сирот - Кристина Бейкер Кляйн

– На борова? – изумляюсь я.

– Тот, полагаю, решил, что дело выгодное. Боров-то был здоровущий.

Новый его опекун, фермер, вдовец по имени Карл Мэнард, отец взрослого сына и дочери, тоже давал ему разные поручения, однако отправил в школу. А когда Голландик стал проявлять интерес к пыльному пианино, на котором когда-то играла миссис Мэнард, он вызвал настройщика, а потом нашел преподавателя, который приезжал давать уроки на ферму.

В восемнадцать лет Голландик перебрался в Миннеаполис, где стал хвататься за любую работу: играл в оркестрах, в барах.

– Мэнард хотел передать мне ферму, но я давно понял, что не гожусь для этого, – говорит он. – Знаешь, я невероятно рад, что знаю какое-то полезное ремесло. И могу жить сам по себе. Какое счастье наконец стать взрослым.

Я никогда не формулировала это для себя так, но он прав: какое счастье.

Он протягивает руку, дотрагивается до цепочки у меня на шее:

– Носишь по-прежнему.

– Это придает мне веру.

– Какую веру?

– В Бога, наверное. Хотя не знаю. В выживание.

Когда из наружной тьмы в окно начинает просачиваться свет – времени около пяти утра, – он рассказывает мне, что в восемь должен играть на органе на службе в епископальной церкви на Баннер-стрит.

– Побудешь здесь до тех пор? – спрашиваю я.

– А ты не против?

– А сам как думаешь?

Он укладывается у стены и притягивает меня к себе, снова огибая меня своим телом, обнимает снизу за талию. Я лежу, стараясь дышать с ним в такт, и улавливаю момент, когда он засыпает. Я вдыхаю его лосьон после бритья, нотку масла для волос. Нашариваю его ладонь, сжимаю длинные пальцы, переплетаю со своими, думаю о тех причудах судьбы, которые позволили нам встретиться. Если бы я не поехала сюда. Если бы поела заранее. Если бы Ричард повел нас в другой бар… Столько возможных поворотов сюжета. Но при этом меня не оставляет мысль, что все мои испытания вели именно к этому. Если бы Бирны не выбрали меня, я не попала бы потом к Гротам, не познакомилась с мисс Ларсен. Если бы мисс Ларсен не привезла меня к миссис Мерфи, я не встретила бы Нильсенов. Если бы я не жила у Нильсенов, не ходила бы в колледж с Лил и Эм, я не приехала бы этим вечером в Миннесоту – и, скорее всего, никогда больше не увидела бы Голландика.

Все в моей жизни происходило само собой. Случайные утраты и обретения. Впервые у меня появилось чувство, что это – перст судьбы.

– Ну? – выпытывает Лил. – И что у вас было?

Мы едем обратно в Хемингфорд. Эм лежит, надев темные очки, на заднем сиденье и постанывает. Лицо у нее зеленоватое.

Я дала себе слово ничего не выдавать.

– Да ничего не было. А с вами что было?

– Эй, не уходи от ответа, – пресекает мои попытки Лил. – И вообще, откуда ты знаешь этого парня?

Я заранее придумала, как ответить.

– Он несколько раз заходил к нам в магазин.

Лил не верит:

– Как его могло занести в Хемингфорд?

– Он продает пианино.

– Пф! – фыркает она с явственным недоверием. – Ну, похоже, вы с ним сразу спелись.

Я пожимаю плечами:

– Вроде того.

– Да, кстати, а сколько зарабатывает пианист? – подает Эм голос с заднего сиденья.

Мне хочется попросить ее придержать язык. Но вместо этого я вдыхаю поглубже и говорю беспечно:

– Да кто его знает? Я же за него замуж не собираюсь.

Десять месяцев спустя, повторив эти слова перед двумя десятками гостей на свадьбе в подвале церкви Благодати, Лил поднимает бокал и произносит тост:

– За Вивиан и Люка Мэнард! – произносит она. – Пусть их общая музыка звучит целую жизнь!