Свои погремушки - Екатерина Вильмонт

– Видите ли, мы бы хотели… Нам стало известно, что права на экранизацию романа «Плюс-минус бесконечность» принадлежат самому автору. Это так?

– Да.

– Мы бы хотели их купить.

– И что дальше?

– Как вы к этому отнесетесь?

– Простите, вы не представились. Назвали только свою должность…

– Ах да, меня зовут Виола.

– Так вот, Виола, права на этот роман пока свободны. Однако вот так, по телефону, такие дела не решаются. Необходимо встретиться, поговорить, выслушать ваши предложения, понять, что будет происходить в случае, если мы продадим права, а то обычно покупают права и забывают об авторе как о смерти…

Краем глаза Злата видела, что Денис бросил работу и внимательно прислушивается к разговору.

– Да, вы, разумеется, правы, когда мы могли бы встретиться с вами и господином Кузнецовым? Вы едете из Москвы или в Москву?

– Из Москвы. И вернемся… в начале следующей недели.

– Ох, как долго! Может, мы по скайпу пообщаемся?

– Да нет, знаете ли, это несерьезно, тем более у нас исключительно важные дела там, куда мы едем, и будет не до переговоров. В конце концов три-четыре дня ничего не решают. К тому же мы ничего пока не знаем о вашей структуре, надо навести справки. Короче, если у вас за эти дни не пропадет интерес, звоните.

– Ну, Златка, ты суровая дама! Что хотят?

– Права на «Плюс-минус бесконечность».

– Но это же интересно!

– Денис, поверь, я знаю, что делаю. С киношниками надо держать ухо востро, ни в коем случае не соглашаться сразу, это самая ненадежная и даже хамская публика. Когда я еще работала в издательстве, мне рассказывала одна авторша, что ей постоянно звонили из какой-то крупной структуры, звонила дама, заместительница генпродюсера, который сам был в долгой командировке, убалтывала эту авторшу, расписывала ей, как они вместе будут писать сценарий, спрашивала, курит ли та, пьет ли кофе, расписывала, как они там все обожают романы этой авторши…

– И что? – заинтересовался Денис.

– Ничего! В один прекрасный день кинодама просто перестала звонить. Тем дело и кончилось.

– Бред какой-то!

– Я знаю кучу подобных историй! А другой авторше вдруг позвонил очень известный народный артист, который баловался режиссурой, сказал, что буквально влюбился в один ее роман, жаждет сам его поставить и сыграть главную роль. Дама согласилась с ним встретиться в понедельник.

– И?

– Он больше вообще не позвонил. Никогда!

– Ничего себе!

– Я понимаю, тебе хочется увидеть своих героев на экране, это вполне естественно, однако в девяноста девяти случаях автор приходит в ужас, не узнавая ни своих героев, ни сюжета, ни текста…

– Да, я слышал об этом.

– И еще, Денис, если все-таки встреча состоится, мы пойдем на нее со своим юристом.

– С каким юристом?

– Я знаю одну женщину, она специалист по авторскому праву…

– Да, Златка, до чего ж я удачно женился!

– Цени! – засмеялась Злата.

– Да я ценю…

Денис закрыл ноутбук.

– Знаешь, Златка, я волнуюсь… Девчонку жалко ужасно, но какие бездны там могут открыться… Я пытаюсь поставить себя на ее место… Все новое… Люди, город, школа, а ей только двенадцать… И что у нее за характер окажется…

– Да, тут вопросов куда больше, чем ответов. Но одно хорошо, сейчас каникулы.

– А вдруг она любит слушать тяжелый рок?

– Пусть слушает, но в наушниках. Мы объясним ей, что ты работаешь дома, и тебе нельзя мешать. Денис, не настраивай себя заранее на всякие ужасы. Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы Василиса почувствовала себя в нашем доме уютно. Чтобы привыкла к нам.

– Да-да, ты права.

С вокзала они на такси заехали в гостиницу и помчались по указанному адресу.

Дверь им открыла полная женщина лет сорока.

– О, здравствуйте, заходите, мы вас ждем.

– Вы Арина Робертовна?

– Да, будем знакомы.

– Простите, а где Василиса? – спросил Денис.

– Да вы проходите, я тут испекла пирог, будем пить чай… Вы садитесь к столу, я сейчас ее позову.

Круглый стол был изящно сервирован, упоительно пахло свежей выпечкой и ванилью. Злата и Денис за стол не сели, слишком волновались. Но вот дверь открылась и вошла Арина Робертовна с девочкой. Худенькая, большеглазая, в глазах застыла печаль и, пожалуй, страх, как показалось Злате.

– Сестренка! – воскликнул Денис. – Ну, давай знакомиться! Меня зовут Денис, а это моя жена Злата! Какая ты большая и красивая! Понимаешь, Вася, мы не знали, что… у меня есть сестра, но я рад… Мне всегда хотелось иметь младшую сестренку… А тебе никогда не хотелось иметь старшего брата?

– Брата? Нет, мне всегда хотелось иметь кота… – печально проговорила девочка.

– Кота? Отлично! У нас есть кот… И собака есть. Ты собак не боишься?

– А она кусачая?

– Нет, очень даже мирная.

– А как зовут вашего кота?

– Мирон, Мирошка. Очень смешной кот. Он сластена. В Новый год мы забыли на столе торт, так он половину сожрал, Злата думала, он заболеет, так ничего подобного…

Девочка едва заметно улыбнулась.

– Скажи, Васенька, – ласково обратилась к ней Злата, – ты помимо школы, занималась чем-то еще? Музыкой, например? Языками?

– Мама… Со мной занималась французским, а музыкой… нет, у меня нет слуха…

– А спортом? – спросил Денис.

– Ну, зимой на коньках…

– А хотела бы чем-то еще заняться?

– Вышиванием. Мама говорила, это только глаза портить. А мне хочется попробовать.

– У Васи с глазами все в порядке, я, знаете ли, офтальмолог. И, думаю, ничего страшного, если она попробует вышивать, – улыбнулась Арина Робертовна.

– Прекрасно! – обрадовался Денис. – Злата, кстати, тоже одно время вышивала… И так здорово! Я так и вижу в высшей степени уютную картину: горит камин, на диване сидит с вышиванием Василиса, а рядом с ней спит Мирошка…

– А Мирошка… он поет песни?

– О да!

– А камин? У вас есть камин?

– Да. Мы же за городом живем.

Денис разливался соловьем, расписывая Василисе ее будущую жизнь. А Злата с Ариной Робертовной вышли в соседнюю комнату.

– Злата, вы не волнуйтесь так, девочка хорошая, нормальная… Только очень нуждается в тепле. Лена воспитывала ее достаточно строго, без особых нежностей, когда я говорила, что ребенок нуждается в тепле, ласке, она отвечала – нет, нельзя ее приучать к телячьим нежностям, ей потом будет тяжело в жизни… И кошку ни за что не хотела завести, говорила, у нее аллергия. Не было у нее никакой аллергии… Скажите, Злата, а почему отец не приехал? Испугался?