У нас в саду жулики - Анатолий Михайлов

Товарищ Тихомиров меня перебивает:

– А что вы хотите от меня?

Товарищ Тихомиров разжимает ладони и складывает их стоймя, кверху пальцами:

– Хорошо. Идите в рентгеновский кабинет и скажите, что я разрешил вас принять без талона.

Товарищ Тихомиров доволен. Другой бы на его месте даже не отреагировал, а он не такой. Раз человеку надо, значит, надо. Но я все еще стою.

– Так как же, ведь они…

– Идите-идите. Рентгеновский кабинет в подвале.

Все. Разговор окончен. Товарищ Тихомиров опять опускает глаза и задумывается. О чем-то своем. Я выхожу из шестого кабинета и снова оказываюсь на лестнице. Возле ступенек указатель. Стрелка показывает, что на рентген надо идти вниз. Возле рентгеновского кабинета горит красная лампочка. И никого нет. А я думал, толпа. Странно. Почему же тогда нет талонов? Я сажусь на скамейку и жду.

Но никто не выходит. Все так же горит красная лампочка. Можно, конечно, войти, но вдруг снимают. И все засветится.

По ступенькам кто-то спускается. В белом халате. Наверно, сестра. И, не обращая внимания на красную лампочку, открывает дверь и входит. Чего ж я тогда сижу? Я вхожу вслед за ней и натыкаюсь на женщину. Тоже, наверно, сестра. А та, что вошла, уже сидит на стуле. Наверно, пришла в гости. Наверху ходят друг к другу заведующие. А в подвале – сестры.

– Вам чего? – не совсем вежливо обращается ко мне сестра, та, что хозяйка. И та, что в гостях, тоже поворачивается. Обе примерно одного возраста. Лет по двадцать пять. (А где же врач?)

Я говорю:

– Мне нужно сделать рентген. Понимаете? Месяц тому назад…

– Давайте талон, – говорит та, что сидит на стуле. Оказывается, хозяйка она.

Я говорю:

– У меня талона нет. Но я только что был в шестом кабинете. У Тихомирова. И он велел принять без талона. У меня повреждение…

– Ничего не знаю… – Та, что сидит на стуле, поднимается и, подойдя к столу, выдвигает ящик. Роется и что-то достает. Показывает той, что сидит. Обе рассматривают. Я все не ухожу.

Теперь ко мне поворачивается уже другая:

– Вам же сказали, неужели не понятно?

– Но Тихомиров сказал… – Я все еще не ухожу.

– Вот и идите к своему Тихомирову! Пусть он вам и делает…

Я возвращаюсь к шестому кабинету и снова стучусь.

– Можно?

Товарищ Тихомиров сидит все в той же позе. Никого нет. Увидев меня, товарищ Тихомиров устало прикрывает глаза:

– Ну, что там?

– Они без талона не принимают.

– Не принимают… – Товарищ Тихомиров делает вид, что озадачен. – То есть как не принимают? Так. Вы вот что, сходите в тридцать четвертый кабинет и скажите…

– Я уже там был, – перебиваю я товарища Тихомирова, – у нее тоже талона нет.

– Я не об этом… – Оказывается, я товарища Тихомирова совсем не понял. Он мне хочет помочь, а я какой-то бестолковый.

– Пойдите и скажите, что я прошу ее позвонить. В рентгеновский кабинет. И пусть вас примут без талона. Скажите, что я разрешил. Идите.

В это время дверь открывается, и в кабинет входит какой-то деятель с портфелем. Товарищ Тихомиров широко улыбается и порывисто поднимается ему навстречу. Тот, что вошел, останавливается и, кивнув в мою сторону, как бы передо мной извиняется. Дескать, помешал. Но товарищ Тихомиров делает небрежное движение, показывая, что на мое присутствие можно не обращать внимания. Я все еще стою. Товарищ Тихомиров уже не совсем доволен. Мое присутствие начинает товарища Тихомирова раздражать. Тот, что вошел, понимающе ухмыляется. Он с товарищем Тихомировым солидарен. Да. С народом работать трудно. Тот, что вошел, располагается в кресле, а я поворачиваюсь и выхожу.

Заведующая, увидев меня снова, уже не морщится, а передергивается. Но берет себя в руки и, стараясь сдержаться, тихо произносит:

– Вы долго еще будете тут ходить? – Но, встретившись с моим взглядом, вдруг вспоминает, что посылала меня в шестой кабинет. – Ну, и что вам сказал Тихомиров?

– Он сказал, чтобы вы в рентгеновский кабинет позвонили. От его имени.

– Ну, уж это слишком! – Лицо заведующей делается каким-то плаксивым и одновременно злым.

Я предлагаю:

– А вы позвоните ему сами. И он вам подтвердит.

– Еще чего?! – окрысивается заведующая. – Ему надо, пусть и звонит! Пожалуйста, выйдите из кабинета.

Я бросаюсь к двери и, столкнувшись со старухой, выскакиваю. Публика, видя меня в таком состоянии, уважительно затихает. Чувствует, что дело серьезное. Даже уступает дорогу.

На первом этаже я чуть не сшибаю с ног деятеля с портфелем. Деятель с портфелем от меня шарахается. Распахнув рывком дверь, я иду прямо к столу. Товарищ Тихомиров сидит все в той же самой позе. Поднимает на меня глаза и двигает желваками скул:

– Вы мешаете мне работать!

Я смотрю на товарища Тихомирова и перевожу взгляд на чернильницу. Чернильница на подставке. Килограмма полтора. Снова поворачиваюсь к товарищу Тихомирову. Товарищ Тихомиров опускает глаза и снимает телефонную трубку:

– Ну, хорошо, идите в тридцать четвертый кабинет.

…С талоном в руке я спускаюсь в подвал. Возле рентгеновского кабинета красная лампочка уже не горит. В зале полумрак. Из соседней двери слышно, как елозит по полу тряпка. Я хватаюсь за ручку и несколько раз тупо дергаю. Все. Закрыто. Рабочий день окончен.