Странное путешествие мистера Долдри - Марк Леви

— А это пианино у стены? Я думала, что играет соседка снизу.

— А, эта развалина, которую я забрал из офицерской столовой? Я не считаю это пианино… Так что вы хотели спросить? Да, я вам отвечу правду.

— Вы были на пирсе в Брайтоне вечером двадцать третьего декабря?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Потому что в другом кармане вашего плаща было вот это. — Алиса протянула ему билет.

— Не очень честно задавать такие вопросы, если вы уже знаете ответ, — сказал Долдри, опустив глаза.

— С каких пор? — спросила Алиса.

Долдри глубоко вздохнул:

— С первого дня, когда вы вошли в этот дом, с тех пор, как увидел, как вы поднимались по лестнице, и с каждым днем волнение все росло.

— Если вы что-то чувствовали ко мне, почему сделали все, чтобы от меня отдалиться? Это путешествие в Стамбул вам понадобилось, чтобы быть от меня подальше?

— Если бы та гадалка назвала Луну вместо Турции, мне было бы легче. Зачем вы спрашиваете? Вы не можете представить, что значит для мужчины, получившего такое воспитание, как я, понять, что я схожу с ума от любви. За всю свою жизнь я никого так не боялся, как вас. Мысль, что я вас люблю, заставляла меня еще больше бояться быть похожим на отца, а я бы ни за что в мире не заставил страдать любимую женщину. Я был бы вам очень признателен, если вы сейчас же забудете все, что я только что наговорил.

Алиса шагнула к Долдри, приложила палец к его губам и прошептала ему на ухо:

— Долдри, замолчите и поцелуйте меня.

* * *

Долдри и Алису разбудили первые лучи рассвета, лившиеся сквозь стеклянную крышу.

Алиса приготовила чай, Долдри отказался вылезать из постели, пока она не даст ему надеть что-нибудь приличное, а о том, чтобы надеть предложенный Алисой халат, он и слышать не хотел.

Алиса поставила поднос на кровать и, пока Долдри намазывал маслом тост, шаловливо спросила его:

— Ваши вчерашние слова, которые я должна забыть, раз вам это пообещала, — это, случайно, не очередная хитрость, чтобы продолжать писать картины под моей крышей?

— Если вы усомнились в моей искренности хоть на секунду, я готов забыть про кисти до конца своих дней.

— Это было бы совершенно нелепо, — ответила Алиса, — и ужасно глупо, потому что я влюбилась в вас как раз тогда, когда вы сказали, что пишете перекрестки.