Руби - Вирджиния Клео Эндрюс

Во время похода по магазинам я чувствовала себя человеком, которого подхватил мощный вихрь. Едва выйдя из одного бутика, Дафна увлекала меня в другой. Она покупала любую вещь, которая, по ее мнению, выглядела на мне неплохо или хотя бы приемлемо. Мы накупили целую кучу блузок, юбок и даже туфель одинакового фасона, но разных цветов. Багажник и заднее сиденье машины были завалены пакетами. У меня перехватывало дыхание, когда я узнавала стоимость очередной покупки. Но Дафну, судя по всему, это ничуть не волновало.

Продавцы во всех магазинах прекрасно знали Дафну и относились к ней почтительно. Вокруг нас суетились, словно мы были особами королевской крови. Стоило нам появиться, продавцы бросали прочих покупателей и устремлялись нам навстречу. Все они принимали меня за Жизель, и Дафна не считала нужным выводить их из этого заблуждения.

– Совершенно не важно, что думают эти люди, – заметила она, когда в очередном магазине девушка-продавец снова назвала меня Жизелью. – Тому, кто этого заслуживает, мы дадим исчерпывающие объяснения.

Но если Дафне было наплевать на мнение продавцов, они, напротив, весьма дорожили ее мнением. Я заметила, с какой осторожностью они предлагают ей ту или иную вещь, в какое беспокойство приходят при первом ее неодобрительном взгляде. Стоило Дафне остановить на чем-то свой выбор, продавцы хором начинали восхвалять ее вкус.

В том, что Дафна прекрасно осведомлена относительно всех новинок моды, последних фасонов и направлений, знаменитых дизайнеров и прочего, я убедилась очень скоро. Даже владельцы модных бутиков не могли с ней тягаться. Моя новоиспеченная мачеха, несомненно, была убеждена, что элегантность – первейшая обязанность всякой уважающей себя женщины. Если кто-то из продавцов совершал оплошность, предлагая нам блузку, цвет или фасон которой не соответствовали уже выбранной юбке, или же платье с устарелым кроем рукава, красивое лицо Дафны искажала страдальческая гримаса. По пути из магазина в магазин она читала мне лекцию о стиле, о том, как важно в любых обстоятельствах выглядеть безупречно и соответствовать своему положению в обществе.

– Всякий раз, когда ты выходишь из дому, у людей создается о тебе определенное впечатление, – наставляла Дафна. – По твоему внешнему виду они судят не только о тебе, но и обо всей твоей семье. Я понимаю, ты привыкла к простым практичным вещам. Иначе и быть не могло при том образе жизни, который ты вела прежде. Каджуны не имеют понятия, что такое женственность. Я видела женщин, которые работают рядом с мужчинами и одеваются почти как мужчины. Догадаться, что это женщины, можно, лишь взглянув на их грудь…

– Но это не так, – осмелилась вставить я. – Женщины в нашей бухте одеваются очень нарядно, когда идут в гости или на танцевальный вечер. У них нет дорогих украшений, но красивую одежду они любят. Правда, шикарных магазинов в бухте не встретишь, но нам они не нужны, – заявила я, чувствуя, как во мне просыпается каджунская гордость. – Бабушка Кэтрин своими руками сшила множество прекрасных платьев и…

– Руби, тебе надо от этого отучиться, – досадливо сморщив нос, бросила Дафна. – Особенно в раз говорах с Жизелью.

Внутри у меня все сжалось от испуга.

– От чего отучиться?

– Без конца вспоминать бабушку Кэтрин и твердить, какая она замечательная.

– Она и правда была замечательной!

– Увы, в ту версию, которую мы уже сообщили Жизели и собираемся предложить всем нашим знакомым, твоя замечательная бабушка никак не вписывается. Напомню, что, согласно этой версии, пожилая леди купила тебя у похитителей. И была прекрасно осведомлена, что младенца украли у родителей. Конечно, раскаяние, которое она испытала на смертном одре, до некоторой степени искупает ее вину. Ведь именно благодаря ее признаниям ты узнала правду и смогла вернуться в семью.

– То есть я должна скрывать, что любила бабушку Кэтрин? Но…

– Если ты будешь вспоминать о ней как о главном украшении вселенной, мы, в первую очередь твой отец, окажемся в идиотском положении, – отчеканила Дафна и, чуть смягчившись, добавила с улыбкой: – Если ты не можешь говорить о ней плохо, молчи.

Я откинулась на спинку сиденья и закусила губу. Спору нет, бабушка Кэтрин не была бы на меня в обиде. И все же цена, которую мне предстояло заплатить за право начать новую жизнь, показалась мне слишком высокой.

– Ты же знаешь, ложь не относится к числу смертных грехов, – продолжала Дафна. – Иногда ложь бывает во спасение. Всем нам, Руби, время от времени приходится лгать. Уверена, ты делала это множество раз.

Маленькая ложь? Вряд ли это выражение подходит к нашей ситуации, мысленно возразила я. Обман, на который мы решились, вынудит нас к новому обману, и в результате ложь поглотит нас, как болотная трясина.

– Все мы, женщины, немножко обманщицы, – донесся до меня голос Дафны. Обернувшись, я встретила ее настороженный взгляд. – И поверь мне, муж чины ждут от нас этого.

Трудно поверить, вздохнула я про себя. Любопытно, что это за мужчины, которые ждут от женщин обмана и хотят быть обманутыми. Судя по всему, горожане сильно отличаются от жителей нашей бухты.

– Мы наряжаемся и пользуемся косметикой, чтобы сделать мужчинам приятное, – ворковала Дафна. – Да, кстати! У тебя совершенно нет косметики! – воскликнула она, останавливая машину.

Мы устремились в парфюмерный магазин, где Дафна скупила все подходящее, по ее мнению, для девочки-подростка. Я призналась, что никогда не пользовалась даже помадой, и Дафна попросила продавщицу провести для меня обучающий сеанс. Нам пришлось открыть, что я не Жизель. Дафна сообщила сокращенный вариант истории с таким невозмутимым видом, словно во всем этом не было ровным счетом ничего удивительного. Тем не менее новость мигом облетела магазин, и мы оказались под огнем любопытных взглядов.

Меня усадили перед большим зеркалом и показали, как пользоваться румянами, красить ресницы и выщипывать брови. Мы перепробовали множество оттенков помады, прежде чем подобрали наиболее подходящий к моему цвету лица.

– Жизель пользуется подводкой для глаз, – сообщила Дафна. – Но по-моему, в этом нет необходимости.

В отделе, где продавались духи, Дафна наконец предоставила мне свободу выбора. Я скрыла от нее, что аромат выбранных мною духов напоминает запахи нашей бухты после дождя. Понюхав флакончик, она одобрительно кивнула и купила шампунь, пену для ванны, тальк, несколько расчесок и щеток для волос, пилочек для ногтей и в довершение всего – красную кожаную шкатулку, в которую мы сложили все эти сокровища.