Игры на интерес - Сергей Кузнечихин

С любовью и кропотливым старанием он наводил в квартире мужской порядок: подтягивал капающие краны, склеивал рассохшиеся стулья, ремонтировал розетки и выключатели, мастерил полочки – не спеша и смакуя. Когда в комнатах не осталось предмета, к которому можно приложить руки, Михаил перебрался в подвал, провел электричество, вытащил несколько десятков ведер земли и мусора и заменил прогнившие доски. Для банок с соленьями он сколотил удобные полки, а для картошки – вместительный ларь. Славка был превращен в самого незаменимого помощника. В конце ремонта мальчишка уже лихо пилил доски, орудовал рубанком и, не загибая, забивал гвозди. Вдвоем они выкопали картошку и перенесли в подвал, освободив Нину от неженской работы.

Михаил пополнел и стал походить на солидного семьянина. В движениях его появилась плавная степенность. Изредка, как бы глядя на себя со стороны, он удивленно качал головой и улыбался во весь рот, забывая про корявые зубы. Из дома выходил только по делам – никакого пива, никаких друзей. Один раз чуть было не столкнулся с аптекаршей, но не заюлил, не стал отворачиваться, а запросто поздоровался и пошел дальше.

Славка поджидал его около подъезда. Он шмыгал носом и тер красные, заплаканные глаза. Рядом пыхтел румяный крепышок, примерно таких же лет.

– Пап, а они дерутся.

– Кто, он? – Михаил указал на мальчишку.

– Нет, я за Славку, – испугался румяный. – Технические лезут.

– Какие «технические»?

– С Технической улицы.

– Мы галку поймали, а они отняли ее.

– А зачем отдали?

– Они дерутся.

– Так нужно не ябедничать, а сдачи дать. Галка-то у них?

– Она улетела. – Славка не выдержал и заплакал.

– Ну ладно, пошли домой. Новую поймаем.

– Что с ним? – испугалась Нина.

– Да галку у них отняли сначала, а потом она улетела. Как же вы дрались, если ни одного синяка нет?

– А мы не дрались, это они хотели драться, а потом галку отняли.

– Это же хорошо, что галка улетела. Пусть себе на воле живет, – неуверенно сказала Нина.

– Ну вот, тоже мне мужики называются, вас припугнули, и вы в слезы. А вместо того чтобы сдачи дать, ябедничать побежали.

Славка заплакал снова. Михаил увидел, что Нина незаметно кивает ему головой на коридор, и вышел за ней.

– Не надо, Мишенька, с ним так. Ты как-нибудь по-другому. Он так обрадовался, что у него защитник появился. Мне он никогда ни на кого не жаловался. Он хороший, нежный такой.

– Дурочка ты, я же совсем о другом. Я ему добра хочу. Славка!

Мальчишка продолжал тереть глаза.

– Мать, стели одеяло на пол.

– Зачем?

– Стели, говорят.

На него как нашло. Он не знал, куда девать энергию. Стащил покрывало с кровати. Долго путался в пододеяльнике, то и дело оглядываясь на ничего не понимающих сына с матерью. Потом, когда «ковер» был готов, снял рубашку и, напрягая мускулы, встал в стойку.

– А ну подходи по очереди.

Славка засмеялся.

– Давай, давай, только ботинки сними. Я из тебя сделаю настоящего мужчину, чтобы вся Техническая улица перед тобой дрожала.

Славка разулся и ступил на одеяло. Михаил знал приемов пять и начал с простейшего. Поставил мальчишку на середину, чтобы тому было куда падать, и медленно пошел на него. Побледневший от волнения Славка с интересом ждал, заглядывая ему в лицо. Нина, скрестив руки на груди, стояла в дверях.

– Допустим, что я – это ты, а ты – это хулиган с Технической, теперь внимательно смотри, что нужно делать. Да ты не в лицо мне смотри, а на руки и ноги. Я подхожу к тебе. Наступаю на ногу… и толкаю в плечо, а можно и в подбородок.

Славка упал, но вскочил бодро.

– Не ушибся?

– Нет.

– Ну смотри еще раз. Приготовься. – Михаил повторил все движения сначала. – А теперь давай наоборот. Я буду хулиган, а ты будешь Славкой Козловым. Начали. Ну что же ты, нападай. Смелее.

Славка пошел, глядя на ноги. Михаил сделал страшное лицо.

– Ты не под ноги смотри, а в глаза. В глаза, и смелее, пусть другие боятся. Наступай на ногу. Наступил. И резче… – Он упал на одеяло и, зацепив Славкину ногу ступней, легонько нажал ему на колено другой ногой. – И ты упал, вот видишь! Это на будущее, чтобы знал. А теперь давай повторим. У тебя здорово получается.

– Поддался ты, я знаю.

– Зачем «поддался». Все чисто сработано. Ты только бей сильнее.

– Ты большой, у тебя и силы много.

– И ты такой будешь. Были бы кости, а мясо нарастет. Главное, нужно упорно тренироваться, а еще главнее – быть смелым. Понял?

– Понял.

– А что ты, сынок, понял? – спросила Нина.

– Кто будет смелым, у того мясо нарастет.

– Молодец, – засмеялся «тренер». – Ну давай повторим пройденный материал и пойдем ужинать.

Все шло хорошо, только по утрам было неудобно отправлять Нину на работу, а самому оставаться за домохозяйку. Он добровольно взял на себя приготовление обеда в рабочие дни; не находя в этом ничего зазорного. Но не все же время крутиться у плиты – пора было подумать и о подходящем месте, поискать, поспрашивать, от хорошего механика никто не откажется.

Но Михаил все тянул, откладывал, оправдывая себя тем, что работой в артели заслужил право немного посачковать. После всех неприятностей, избитый и оскорбленный, он наконец дополз до тихого домашнего рая, и жалко было с ним расставаться. Нервишки все еще пошаливали, а «собачья» должность механика спокойной жизни не сулила.

Нина первая заговорила о работе. Она долго мялась, не зная, как подступиться и с чего начать, но Михаил сразу заметил ее нерешительность. Слишком часто она стала острить по поводу его хозяйственных забот. Прибежит с работы и скорее спрашивать, что он для нее сварил, то нянькой назовет, то кормилицей. Он понимал, куда гнет Нина, и пока она собиралась начать разговор, в нем зрели и перезревали свои возражения.

Дождавшись, когда уснет Славка, Нина начала издалека, делая вид, что говорит просто так, вроде того, что нужно о чем-то разговаривать, вот она и спрашивает, даже не спрашивает, а рассказывает сама:

– Миша, а ты знаешь, кто вместо тебя механиком работает?

– Не все ли равно.

– Говорят, Краснухин…

– Кто? – удивился Михаил. – Паршивенький слесаришка. Да он собственный велосипед собрать – дядю приглашает.

– Говорят.

– Механика нашли!

– А как же ты теперь?

Михаил видел, как замерла она в ожидании ответа, и специально не спешил, подыскивая, чем бы ей отомстить, чтобы не лезла не в свое дело.