Записки школьного врача - Андрей Шляхов

– Скорее всего ты права, – согласился я.

Меня тоже иногда посещали мысли об уходе из гимназии, но я не спешил с принятием решения, потому что никак не мог определиться с тем, в каком направлении, поликлиническом или стационарном, мне следует двигаться дальше. С другой стороны, я понимал, что потихоньку деградирую в профессиональном смысле. Еще год-другой – и, чего доброго, превращусь из врача в обладателя врачебного диплома. Но прежде чем принять решение, мне хотелось по-человечески отгулять отпуск, решить, куда идти, и заняться подбором наиболее подходящего варианта. Переходить на другую работу так же скоропалительно и «случайно», как я пришел в гимназию, мне не хотелось.

– Теперь можно будет не скрывать наши отношения, – сказал я после недолгого молчания.

– Если они вообще…

– Что – «вообще»? – напрягся я.

– Ничего. Я просто подумала о том, что наши отношения тоже станут другими.

– Давай не будем забегать вперед. – Я накрыл лежавшую на столе руку Марины своей рукой. – Если нам хорошо друг с другом сейчас, то нам будет хорошо и через секунду, через минуту, через час…

– Нет прошлого, нет будущего, есть только вечное сейчас, – улыбнулась Марина. – Китайский принцип.

– Да, именно так. Китайцы молодцы – понимают жизнь.

– Закажи виски, – попросила Марина. – Я видела в меню «Чивас Ригал»… Тем более, что с тебя сегодня причитается.

– За что?

– Я спасла тебя от дежурства на выпускном балу…

Выпускной бал – самое грандиозное мероприятие в гимназии. И насколько я могу догадываться, неплохой источник дополнительного дохода для Эмилии Леонардовны и Нины Петровны.

– Все должно быть шикарно! – говорит Эмилия Леонардовна.

Родители выпускников платят нехилый дополнительный взнос на это мероприятие. В этом году взнос составил сто двадцать пять тысяч рублей – не огромные, конечно, но большие деньги. Трудно предположить, что гимназии от этой суммы ничего не достанется, как говорится: «у хлеба, не без крох».

Правда, вот о моем дежурстве на выпускном балу мне ничего не было известно.

– Леонардовне пришла в голову такая мысль, – продолжала Марина. – Ее можно понять – наши дорогие выпускники отрываются на прощание по полной, не меньше, чем их собратья в обычных школах, а то и больше. Перепьются, нанюхаются, травки покурят… В общем – все как у людей.

– И что мне с ними прикажете делать? – ужаснулся я, представив себе дежурство на подобном мероприятии. – В таких случаях надо в стационар по «скорой»…

– Вот я это Леонардовне и объяснила. А еще сказала, что присутствие врача на таком торжественном мероприятии в корне неуместно, поскольку оно заведомо настраивает на какой-то негатив. Нафиг вообще нужен врач на празднике? Леонардовна подумала и согласилась. Она, как я понимаю, тебе симпатизирует…

– Что-то я еще этого не понял.

– Симпатизирует, симпатизирует. В меру своей директорской сущности, конечно. Ну так что – мой подвиг по твоему спасению заслуживает виски?

– Даже двойной порции! – Я подозвал официанта и заказал виски.

В качестве комплимента от заведения мы получили тарелочку с овсяным печеньем «лепреконской» выпечки.

– Оригинально! – оценила закуску Марина.

– Гармонично, – ответил я. – Скотч делают из ячменя, так почему бы не закусывать его овсяным печеньем? А хочешь, закажу говяжий язык? Здесь его отваривают, а потом обжаривают…

– В следующий раз. – Марина взяла одну из лепешечек, надкусила, пожевала и вынесла вердикт: – Очень даже неплохо!..

Покинув «Приют лепрекона», мы занялись декламацией.

– Ох, лето красное! любил бы я тебя, – начала Марина.

– …Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи, – продолжил я.

– …Ты, все душевные способности губя…

– Дальше я не знаю!

– Эх ты! – укорила Марина. – А еще в гимназии работаешь.

– Так я же не литературу преподаю, – резонно возразил я.

– …Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи. Лишь как бы напоить, да освежить себя – иной в нас мысли нет…

– Мы, кажется, уже достаточно напились и освежились, – заметил я.

– Всего-то один двойной виски!

– А до этого было пиво.

– Ой, про пиво я и забыла! – призналась Марина. – Надо же! Скажите, доктор, а в каком возрасте развивается склероз?

– В преклонном, до которого нам еще жить да жить…