Доктор Данилов на кафедре - Андрей Шляхов

— Ужас! В Серпухове главный врач поликлиники убил начальника управления здравоохранения — своего друга и однокурсника, между прочим!

Главные врачи поликлиник не часто убивают начальников управлений здравоохранения, поэтому новость вызвала всеобщий интерес. Короткевич выдержала небольшую паузу, давая возможность любопытству разжечься посильнее, и начала рассказ:

— Убийца и его жертва частенько «общались», то есть пили вместе. То у одного в кабинете, то у другого. В день убийства пили у главного врача. По ходу поругались, да так крепко, что начальник управления пообещал другу снять его с должности и ушел. Но далеко уйти ему не дали. Главный врач позвонил охраннику, сидевшему у входа, и велел не выпускать начальника управления из здания поликлиники. Тот так и сделал. Затем главврач с помощью водителя поликлинической машины затащил в эту машину не вяжущего лыка начальника управления. Они отвезли его в личный гараж главврача и там повесили на железной балке под крышей… Затем сняли мертвого, завернули в брезент, обвязали веревками, привязали груз — старую батарею отопления, отвезли за город и утопили в Оке…

— Гангстеры! — выдохнула впечатлительная Колосова.

— Не то слово, Лен, — ответила Короткевич, — но водитель через неделю раскаялся и сам тоже повесился, а перед смертью написал письмо в полицию, где рассказал, как все было, и довольно точно указал место, в котором они утопили тело. Тело нашли, главного врача арестовали, теперь он ждет суда.

— Дома или в камере? — спросил Алымов.

— В камере, конечно, кто же дома убийц оставляет?

— Главный врач убил начальника управления! — Скибкарь покачал головой. — Поверить не могу. Это ж как надо напиться!

— Если очень сильно наклюкаться, то ничего не получится, — возразил Данилов. — Не задержать, не в машину втолкнуть и тем более не повесить. Для такого дела нужны не только руки, но и голова.

— А вы не расцениваете это как одну из форм борьбы с чиновничьим произволом? — пошутил Сааков.

Никто не засмеялся, а Короткевич выразительно повертела у виска указательным пальцем, думай, мол, что говоришь.

— Это я так… — смутился незадачливый шутник. — Извините…

— А у нас в Марьино главный врач стоматологической поликлиники жену убил, — сказала Байда. — Причем не во время ссоры, под аффектом, а умышленно. Инсценировал ее отъезд в Сочи, якобы она решила отпуск на море провести, а на самом деле задушил и где-то в Ступинском районе в лесу зарыть пытался, но его за этим делом застукали. Двенадцать лет дали…

— А я читала, как где-то в Тверской области главный врач больницы банду вымогателей возглавлял, — вспомнила Пискунова.

— Вас послушаешь, так начнешь думать, что главный врач — самая, что ни на есть, криминальная профессия, — сказал Данилов. — Главные врачи тоже люди, и никакие людские пороки с недостатками им не чужды. Я, кстати, слышал другую версию о серпуховском убийстве…

Версию рассказала Елена, которую регулярно развлекали свежими новостями коллеги. На «Скорой помощи», если кто не в курсе, знают все обо всем. Такая уж там специфика.

— …Причиной ссоры стали казенные деньги, которые начальник управления украл при помощи дружка-главврача. Начальник прибрал всю сумму к рукам и не спешил делиться, а деньги, по слухам, были нехилые. Якобы около двадцати миллионов.

— Долларов? — уточнил Сааков.

— Рублей, — Данилов улыбнулся и взглянул на часы, — тоже ведь деньги. Извините, мне пора на занятие…

— Как тебе нынешние студенты? — поинтересовалась вечером того же дня Елена.

— Странные они какие-то, — признался Данилов. — Или просто я уже постарел и смотрю на жизнь иначе.

— Данилов, не хами! — Елена нахмурилась и погрозила Данилову пальцем. — Что значит постарел? Я что — старуха?

— Так я ж говорю о себе! — удивился Данилов.

— Но мы же с тобой сверстники!

— Тогда прошу прощения… — Данилов на секунду призадумался и выдал новый, отредактированный вариант. — Возможно, что накопленный жизненный опыт вынуждает меня по-иному смотреть на жизнь.

— Вот так звучит гораздо лучше, — одобрила Елена. — Так что там со студентами? У них другой жаргон? Они слушают иную музыку? Что тебе кажется странным?

— Да все! — Данилов уже пожалел, что не ответил на первый вопрос словом-выручалочкой нормально. — Племя младое… Бестолковое.

— Так, значит… Учиться не хотят?

— Нет. Причем странно как-то выходит. Насколько я помню, мы не всегда уделяли должное внимание фундаментальным дисциплинам, поскольку не понимали их пользы и необходимости, но клиническими предметами не пренебрегали. Ясно же было, что все пригодится, вне зависимости от выбранной в итоге специальности, начиная с офтальмологии и заканчивая детскими инфекциями. Я верно говорю?

— Да.

— Я сам на четвертом курсе гистологию с биохимией подтягивал, ликвидировал пробелы… Ну, не обо мне речь. А нынешние третьекурсники сознательнее пятикурсников, во всяком случае, у меня сложилось такое мнение. Третьему курсу все интересно, пятому — все параллельно и фиолетово. Можно, конечно, сказать, что это мне группы такие попались, но я же еще и на обходах бываю и вижу, кто как себя ведет. Кто интересуется, задает вопросы, а кто-то — в потолок глядит, на часы — сколько до конца осталось? У старшекурсников интерес проявляется только в виде фотографирования на мобильники чего ни попадя. Для блогов. Без блога сейчас как-то несовременно, немодно. Короче говоря, и на обходах тот же самый расклад. Третьекурсники интересуются, активно участвуют, а пятые и шестые курсы — нет. На вопрос: «Вам что, неинтересно?» — без стеснения могут ответить утвердительно и добавить: «Это нам не надо, мы все равно лечить никого не собираемся»…

— А что они собираются делать? — Елена построила брови домиком, что выражало крайнюю степень удивления. — Сразу же руководить?

— Торговать. Подавляющее большинство намерено стать медицинскими представителями и консультантами — продавать лекарства и оборудование. Практики, — Данилов произнес это слово с сарказмом, — собираются стать косметологами. Пара-тройка студенток намерены поступать в ординатуру по акушерству и гинекологии. Они, кстати, толковые, учатся, интересуются.

— Закономерно! — хмыкнула Елена. — Им же всю жизнь с анестезиологами бок о бок работать. А что ты имеешь против косметологии?

— Против нее я ничего не имею, — искренне ответил Данилов. — Я просто не понимаю, как без пяти минут врач может рассуждать примерно по такой схеме: «Если я хочу стать косметологом, то кроме сертификата и умения работать на нескольких аппаратах мне больше ничего не надо». Когда я сказал, что косметологам надо разбираться и в кожных болезнях, и в аллергологии с иммунологией, и в терапии, и в эндокринологии, не говоря уж о физиотерапии, на меня посмотрели, как на идиота. Честное слово, если бы я снял штаны и прошелся бы на руках по кабинету, удивления было бы меньше! Согласно этой логике всякий, кто умеет включать наркозно-дыхательный аппарат, может считать себя анестезиологом! «Ёклмн» и еще «прцт» в придачу!