Доктор Данилов на кафедре - Андрей Шляхов

— Открыл велосипед! — усмехнулся Скибкарь. — Мы уже не первый год готовим медицинских представителей! Прикинь, сколько врачей ежегодно выпускают четыре московских заведения и сравни их число с количеством молодых врачей хотя бы в нашей больнице!

— Это будет не совсем корректно, — ответил Данилов, — и ведь наша больница — скоропомощная городская. Сюда никогда очереди из врачей не стояли, вряд ли молодежь захочет…

— Вот сразу ясно, что родители у тебя не врачи, — перебил Скибкарь. — Верно?

— Да, — подтвердил Данилов. — Основателем династии надеюсь стать я. А какая связь?

— Такая, что в восьмидесятые годы, да и в самом начале девяностых тоже, в московские больницы действительно стояли очереди из врачей. Люди ждали, пока освободится место. Моя матушка два года кантовалась эндокринологом в районной поликлинике, пока ее не взяли ординатором[13]в шестьдесят третью больницу. А некоторые, особенно урологи, куда дольше мыкались — пристроиться не могли. И это при наличии связей, как тогда говорили, блата и клинической ординатуры по специальности. Без блата и ординатуры можно было устроиться на «Скорую» и в окраинные поликлиники… А сейчас все больницы выезжают за счет понаехавших сотрудников, потому что притока молодых врачей давно уже нет. Лет десять уже. Ты на аспирантов с клинординаторами не смотри. Аспирант далеко не всегда работает по специальности. На многих фирмах ценится наличие ученой степени у сотрудника, это как-то внушает доверие… Возьми, к примеру, Машуровского — он и не скрывает, что кандидатская степень нужна ему для резюме.

— Зачем тогда идти в АИР? — удивился Данилов. — У нас же сложная специальность. В терапии работать проще…

— Но защититься гораздо труднее. Даже в «четвертом меде», где под видом диссертации можно протащить студенческую работу, написанную для кружка…

В прошлом году Скибкарь надеялся получить место доцента на кафедре анестезиологии и реаниматологии медицинского факультета Университета дружбы народов. Династические связи давали ему определенную надежду, но в итоге доцентом стал кто-то другой. Скибкарь обиделся не только на не принявшую его кафедру, но и на весь университет. Иронично называл его «четвертым медом» и всячески критиковал. Критика далеко не всегда была объективной. Разве же можно требовать объективности от отвергнутого? Вряд ли.

— …А у нас с этим делом все в порядке, тем хватает с избытком, отношение довольно либеральное. Разумеется, в той же фтизиатрии защититься еще проще, там не только кадровый голод, но и аспирантский, с каждым цацкаются, как с родным племянником. Но там — туберкулез, контингент специфический… Слушай, я давно хотел спросить, ты реально врачом на зоне работал или врут?

«Далась им всем эта зона! — раздосадованно подумал Данилов. — На то, что я в роддоме анестезиологом работал, никто внимания не обратил…»

— Да.

— Ух ты! — восхитился Скибкарь. — Прямо на настоящей зоне?

— А что, разве бывают поддельные? — удивился Данилов. — Вот уж не знал… Или это так санатории принято называть?

— Давай не будем цепляться к словам! Лучше расскажи как-нибудь про зону! У меня ни одного лагерного врача никогда в знакомых не было, ты первый…

— Я тронут… — съехидничал Данилов. — Только рассказчик из меня хреновый, но ты не отчаивайся, по выходе на пенсию я планирую написать мемуары. Один экземпляр непременно подарю тебе. С надписью, как положено.

— Не хочешь — не надо, — обиделся Скибкарь. — Я же не для сплетен спрашиваю, а просто интересуюсь. Это же такой своеобразный опыт…

— Тогда ладно, — уступил Данилов. — Там все, как здесь, только обыскивают каждый день на входе и на выходе, атмосфера тоскливая и избыток заборов с решетками. Вот и все отличия. И вообще, этим опытом лучше не интересоваться, не будить лихо. Высшие силы могут решить, что тебе очень нужен такой опыт…

— Типун тебе на язык, добрый человек! — Скибкарь совершил ритуал, отвращающий сглаз — поплевал через плечо и постучал по дереву. — Ничего мне не нужно, кроме чашки крепкого кофе! А потом — домой и смотреть «Анатомию Грэй». Не смотри на меня так, пожалуйста! Весьма качественный и очень душевный сериал.