Над горой играет свет - Кэтрин Мадженди

Налив себе сладкого чаю, я уселась на крыльце и стала смотреть, как мисс Эми и Глава Семьи прихорашивают свой дворик. Смотрела на них и радовалась, что они все такие же, не меняются. С трудом отдышавшись, мисс Эми принесла мне старое фото: они с мужем в Алабаме, на берегу залива Галф-Шорз:

— Полюбуйся, это мы на пляже! Хороши, и он, и я!

— Отличная фотография. — Я была молодец, даже не улыбнулась, хотя старомодные купальные костюмы такая умора.

— Миссис Портье… тьфу ты… Я хотела сказать, миссис Энглсон. В общем, она передает тебе привет. Я рада за свою подругу, уж как рада. — Щеки мисс Эми густо порозовели. — Рэйчел и Робин до того пригожи, будто нарядные жучки на цветке. Все в родителей. Потом подарю тебе фото. Ты ведь любишь снимки, это память.

— Спасибо, — сказала я.

В тот день памятных моментов было много, приятных, как чай, который я только что пила.

— А где твоя белокурая подружка? Я бы ее покормила, такая худышка.

— Уехала с родителями отдыхать.

— А ты что же с ними не поехала?

— Я ее маме и папе как-то не очень.

— Значит, они глупые люди, — она вытерла пот со лба, — тьфу на них. Ладно, у меня там крабы уже сварились. Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо.

Она вразвалочку отправилась домой. И я тоже, пожевать какой-нибудь фрукт, вместо конфеты. Я все пыталась сбросить пять фунтов. Только от них отделаюсь, а они снова при мне.

На кухне сидел Бобби, разумеется, с битой и перчаткой, с которыми теперь не расставался. Вид у него был шкодливый, как у мальчишек из сериала «Маленькие негодяи». Слипшиеся от пота темно-рыжие волосы задиристо торчали вверх, лицо в грязи, на шее тоже разводы.

— А что ты сейчас делаешь, сестренище?

— Не твое дело. — Я взяла из фруктовой вазы апельсин.

Бобби гордо выпятил грудь, сквозь футболку проступили ребра. Худющий, как Мика и Энди когда-то.

— Мы с Беспалым идем играть в бейсбол, хочешь с нами?

Я бросила в него апельсинную шкурку.

— С какой стати?

— Там будет его старший брат. Вэйн.

— А мне-то что?

— Ну, не знаю. — А у самого рот до ушей, все он знал. Очистив банан, откусил половину и с набитым ртом сообщил: — Мы встречаемся на озере. — Он распахнул рот, подразнить меня, и хитренько рассмеялся, когда я изобразила полное равнодушие.

— Ладно, все равно делать нечего. Только не приставай, я приду позже.

Я пошла собираться. Стала делать хвост, потом передумала, распустила волосы по плечам. В дверь юркнул Бобби, начал изображать кокетливую модель на подиуме, я кинула в этого шутника щетку. Бобби со смехом убежал. Я придирчиво осмотрела шорты и футболку, нет ли пятен, не порваны ли.

Почистив зубы, я попудрилась, хотя пудры почти не осталось. При этом твердила себе, что проделываю все это просто так. В общем, отправилась я на озеро, крикнув Ребекке, что к четырем вернусь.

На самом деле наше озеро не настоящее, это большой искусственный пруд. Они там уже играли. Втроем. Мне стало как-то неловко, все-таки это не девчоночья игра. У меня возникло странное желание что-то им, мальчишкам, доказать.

Бобби кидал мяч Беспалому, а Беспалый Вэйну. Беспалым дружка Бобби стали называть после несчастного случая. Бобби рассказал, что Беспалый однажды вовремя не выпустил зажженную петарду, и ему оторвало полмизинца. Он был красавчиком, так и хотелось потрепать его по голове.

Бобби швырнул мне перчатку, будто я тоже была парнем, и ощущение неловкости тут же прошло.

Я искоса глянула на Вэйна. Вмиг заметила, что плечи у него стали еще шире, что синие джинсы плотно облегают мускулистые ноги. И еще он был сегодня без очков, и походка у него была лениво-небрежная, как у петуха, разгуливающего среди кур. Но, разумеется, я сделала вид, что ничего такого не заметила. Он, прищурившись, хищно на меня посмотрел.

— Салют, Вирджиния Кейт. Эти шортики тебе очень к лицу.

Бобби и его дружок так и покатились, ну просто ошалевшие гиены.

Я ударила кулаком по перчатке, которую успела нацепить.

Бобби кинул мяч мне, я — Беспалому, хотя на самом деле хотела кинуть Вэйну, но зачем себя выдавать? Младшие наши увлеченно обсуждали бейсболистов.

— Хорош трепаться, вы, безмозглые павианы, пасуйте мне! — крикнул Вэйн и посмотрел на меня, проверял, как мне его мужская бравада.

В свой черед я швырнула со всей силы, надеясь, что он скорчится от боли, когда примет мой пас.

— Ух ты, здоровский бросок. Он еле удержал мяч, — обрадовался Бобби.

— Ха-ха, Вэйн, скушал? — добавил Беспалый. Вэйн вскинул вверх средний палец и потряс им перед братом.

— Заткнись ты наконец. — Вэйн откинул назад отросшие волосы, совсем как девчонка.

— У моего брата воняет изо рта, и еще у него сыпь на пипиське! — крикнул Беспалый, так громко, что гулявшая неподалеку с детьми мама обернулась.

— Ах ты, сопляк недоделанный. — Он кинулся к брату, но тот шустро юркнул за мою спину. — Еще и за девчонкой спрятался, долбанутый урод. Вот оторву тебе остальные пальцы, дождешься у меня.

— Вэйн, отстань от бедного ребенка. — Я погладила маленького забияку по волосам, и он изобразил невинную улыбочку. — Это же твой младший брат.

Вэйн покорно отступил назад и с заговорщицкой ухмылкой подмигнул мне.

Очень мне это не понравилось. Подмигивают так всякие дураки, которые считают себя неотразимыми умниками, а сами готовы драться с малышней. Я решила, что с меня хватит, сколько можно играть в мячик, перекидываться с этим недоумком.

— Посмотрим, как тебе этот пас, Вэйни-Пух.

Я с силой швырнула мяч, очень высоко и чуть вбок, Вэйн едва не растянулся, пытаясь его поймать, я про себя захихикала. Потом, упершись руками в бока, глянул на меня как на полную идиотку. Мяч шлепнулся в воду.

— Я отдохну в тенечке, ладно? Пока ты будешь доставать мяч.

Плюхнувшись под кипарис, я стала сосредоточенно изучать свои ступни, пытаясь представить, как они будут смотреться с накрашенными ногтями.

Злобно пыхтя, Вэйн стал стягивать тесные джины и разуваться. И пусть, нечего в такую жару разгуливать в длинных джинсах и ботинках.

Я услышала, как Беспалый спросил:

— Ты вроде говорил, что твоей сестре нравится мой брат.

— Тупой ты, что ли? Она же девчонка.

Беспалый кивнул, будто что-то такое понял.

— Кто тупой, так это мой брат. Все время орет на маму и на меня.

— Орет на маму? — удивился Бобби. — Чего это он? Она у вас такая хорошая.

— Думает, что он самый умный, потому что собирался играть в футбол и учиться на журналиста.