Звезда в оранжевом комбинезоне - Катрин Панколь

Было восемь тридцать утра. На весах еще не было товара. Жюли, должно быть, уже сидела у себя в кабинете, изучая сегодняшние цены на каждый металл: медь, латунь, свинец, цинк, нержавейка, алюминий, старые водонагреватели, алюминиевый кабель, медный кабель, батареи, офсетные таблички, сломанные двигатели… Каждое утро нужно было вновь проверять тарифы.

Хусин и Бубу были в ангаре для металла, сортировали и резали.

Стелла застыла за рулем своего грузовика, не осмеливаясь ни пошевелиться, ни взять бинокль. Тюрке едва шевелил губами, а рот Жерома ей был виден в профиль. Она была слишком далеко, по губам прочитать их разговор было трудно. Удалось разобрать только отдельные слова.

Сказал Рэю…

Ты и правда думаешь, что…

Беглая…

Сходит с ума…

Не знает, куда тот исчезает…

А ты не знаешь…

Мог бы помочь…

Вопрос чести…

Если все за это возьмутся…

Наверняка в Париже…

Руки у нас длинные.

Стелла не могла сосредоточиться, картинка прыгала у нее перед глазами, ни одну фразу не получалось восстановить до конца.

Она решила выйти из грузовика, схватила каску и рабочие перчатки и направилась к мужчинам. Что за фраза была нацарапана карандашом в книжке Жюли: «Беглая красота, которую постоянно возрождает мой взгляд, я не знаю, куда ты исчезаешь, ты не знаешь, куда я пойду». Может быть, это зашифрованное послание, которое написал Жером? И кому же оно предназначалось? «Я теперь подозреваю всех и вся, везде вижу заговоры. Господи, словно толпа разъяренных бизонов топочет по мозгам!»

Жером заметил ее, приветственно помахал рукой. Улыбнулся. Тюрке демонстративно повернулся спиной.

– Что-то случилось, Тюрке? – поинтересовалась Стелла, останавливаясь возле них.

– Нет. Все в порядке, – ответил за него Жером, – он пришел предупредить меня, что на железной дороге совершена кража и к нам направляются полицейские.

– Как это благородно с его стороны, надо же! – усмехнулась Стелла. – Он теперь решил нам помогать! Какой неожиданный поворот событий! Что за муха тебя укусила, Рак?

– Иди в задницу, Стелла, – пробурчал Тюрке, не оборачиваясь.

– Это ты иди отсюда, да побыстрее.

– Действительно, лучше бы тебе уйти, – вмешался Жером.

– Невезучий ты, Рак, – добавила Стелла. – Будь я тобой, обеспокоилась бы.

– Ты мне угрожаешь? – спросил он, резко обернувшись и наставив на нее палец.

– Именно. Может, тебе пояснить: «100 % Тюрке». Это тебе ни о чем не говорит?

– Сучка несчастная!

– Какой прекрасный аргумент! А у меня вот на тебя компромат посерьезнее. Ты заплатишь за это, и дорого заплатишь. А пока давай вали отсюда.

– Оставь меня в покое. Я с корешем говорю, не видишь?

Стелла обернулась к Жерому:

– Это теперь твой кореш?

Жером ответил смущенной полуулыбкой и покачал головой, словно оправдываясь: «А что я могу сказать?»

– Я считаю до трех, – сказала Стелла, – и если ты не уйдешь, я спущу на тебя собак. Ты помнишь, какой праздник они тебе тогда устроили?

Тюрке пожал плечами, еще раз пробормотал «сучка несчастная», метнул взгляд в сторону Жерома и удалился.

– Твой кореш за словом в карман не полезет, – сказала Стелла.

– Он не мой кореш! – вскинулся Жером.

– Тогда что он здесь делал? Шептал тебе на ушко нежные слова?

– Да нет же, я тебе сказал, он пришел предупредить по поводу кражи.

– А мне показалось, вы говорили о чем-то более личном.

– Просто не мог же я его выгнать.

– Мог. Я не хочу его здесь видеть.

– Ну хватит, Стелла. Ты все преувеличиваешь.

– Я не преувеличиваю, Жером, он искалечил мою мать.

– Ладно, ладно. Он здесь больше не появится, обещаю.

Стелла еще раз подумала: «А на чьей же он, в самом деле, стороне?»

* * *

Она поднялась в кабинет Жюли.

Жюли подняла голову от бумаг, потянулась.

– Как дела?

– Средненько так, – сказала Стелла. – Я внизу наткнулась на Тюрке.

– Что это его сюда занесло?

– Он о чем-то оживленно разговаривал с Жеромом. Вроде как дело о краже на железной дороге, и сюда к тебе придет полиция.

– Это я знаю. Такое сейчас почти каждый день случается! Мне заняться больше нечем, как следить, не впарят ли мне втихаря стибренный на дороге рельс! Достало уже.

– Я не хочу, чтобы он здесь ошивался, Жюли. Не могу больше. Это выше моих сил.

– Может быть, он приходил как представитель мэрии…

– Да и плевать мне на это. Скажи Жерому, чтобы его не пускал. А не то я его просто убью…

Стелла покраснела, сжала кулаки. Она дрожала от ярости.

– Я поговорю с ним, Стелла. Не плачь.

– Я не плачу, я боюсь, что не сумею совладать с собой. И что тогда будет с Томом, кто будет его растить?

– Ну хватит уже, Стелла, остановись!

Стелла вытерла глаза рукавом.

– Что мне сегодня делать-то надо?

– Нужно съездить забрать партию заграждений с автострады. Я проверяла, они не краденые. Нам их продают, потому что они с каким-то дефектом. Но все равно проверь еще разок. Еще не хватало, чтобы нас поймали на торговле крадеными заграждениями. Рэй спит и видит, чтобы так случилось.

– Хорошо. Пиши адрес.

– Все нормально? Ты уверена? – спросила Жюли. – А книжку мою ты дочитала?

– Заканчиваю ее сегодня вечером. Немного осталось. Завтра верну ее тебе.

– Я спрашиваю не потому, что я тебе не доверяю, ты ведь понимаешь… – сказала Жюли, покраснев.

– Да, я знаю.

Стелла была уже готова спросить, откуда в книге взялась та таинственная фраза, но осеклась и вышла из кабинета, надевая на ходу каску и перчатки. Жюли была очень строгой в вопросах безопасности: на «Железке» было запрещено ходить без каски даже на самые близкие расстояния.

– Стелла! – прокричала Жюли вслед, в лестничный пролет.

– Что? – спросила Стелла, остановившись.

– Я забыла сказать тебе: Виолетта вернулась.

Стелла опять поднялась в кабинет Жюли.

– Виолетта Мопюи?

– Да. Она мне вчера звонила. Она не сказала мне, почему решила вернуться, но я виделась с Брюно, ты его знаешь, начальник вокзала, как раз по поводу этого украденного металла… Он сказал, что ее и видно не было за кучей чемоданов. Он никогда не видел столько багажа у одного человека.