Опус номер девять ля мажор. Часть 2. Жизнь как музыка и танец - Александр Семёнов

В воскресенье, проводив гостей, они музицировали с перерывами то на обед, то на пробежку, и уже к вечеру готовы были выступать. Музыка продолжалась и назавтра: перед курсами Оля ездила знакомиться с оперной певицей, в январе улетающей на стажировку в Америку. С первых же минут поняла, что английским Тоня владеет основательно, знает много слов, но в разговоре долго думает, листает в уме словарь, бесконечно проверяет, сомневается и строит фразы на скверный русский манер, нагромождая целые товарные составы из существительных в родительном падеже. За месяц можно раскачать, – решила Оля, – надо больше общения. И весь урок Тоня повторяла за ней разговорные темы, училась болтать легко, без напряжения, привыкала к строю и звучанию живой речи. Мимоходом коснулись песен, выяснили, что вкусы во многом схожи, и под конец на два голоса исполнили «Road Trippin'». «В вас пропадает обалденная певица!» – сказала Тоня, провожая учительницу. «She wakes up from time to time, – ответила Оля. – Repeat, please».

Домой она возвращалась поздно, и Андрей, как почти всегда после курсов, ждал её на «Балтийской».

– Всё, сегодня у нас был на объекте последний день, – сказал он по пути к электричкам и, не дожидаясь вопросов, объяснил: – Прикрыли весёлую жизнь. То ли комиссия по охране труда, то ли по технике безопасности… В общем, запретила использовать наши услуги. Толя сказал, но мне было лень вникать в эти бюрократические названия. Интересно, что они будут делать? – добавил он, помолчав. – Ставить подъёмник? Так это дороже, чем наши услуги. Или на гастеров комиссия закроет глаза?…

– Что-нибудь придумают. А вы что собираетесь делать? – спросила Оля и, на миг остановив его, поцеловала в щёку.

– Жека и Володя дали объявления в строительные журналы. Я, может, тоже дам, посмотрю по настроению. Если Толе запретили, это не значит, что всем… Ну, не расстраивайся, Ольча! – сказал он, легонько встряхнув её за плечи. – Знаю, ты эту работу не любишь. Мягко сказано, да?… Наверное, завяжу, сегодня был знак, что пора. Подумаю до Нового года. Зато я новые петли бабахнул в кухонный шкаф. И привёз тебе костюм; если надо, успеем подогнать по размеру.

– Спасибо! – сказала Оля, – костюм – это супер. И знаешь, Новый год уже чувствуется. Прошлась по центру: гирлянды, ёлки стоят в витринах… Немного, но есть. Даже видела одну Снегурочку.

– И, может, она от Вахтанговича. Набирает заказы… Гатчина, – прочитал Андрей верхнюю строку расписания. – Ха, представляешь, до сих пор не привык, что гатчинские тоже подходят. Идём.

Они сели в электричку и заговорили о близящемся празднике. Оля всё расспрашивала, выясняя мельчайшие подробности новогодней работы. Андрей рассказывал с необычайным удовольствием. Он уже и не помнил, когда в последний раз встречал Новый год дома. Кажется, ещё до армейской службы, – а после эти день и ночь были у него самыми трудовыми. Георгий Вахтангович, зная нелюбовь Андрея к пьяным кабакам, во многом сам её разделяя, нашёл ему особенное занятие: ездить по квартирам в образе Деда Мороза, поздравлять детей. «Вообще, интересно попробовать, – сказала Оля, услышав об этом впервые, – но я не слишком загорелая?» «В самый раз, – ответил Андрей, – моя первая Снегурочка была узбечкой. Чёрненькая, глазастая, живая тысяча и одна ночь. Дети от неё балдели». «Там, я слышала, наливают в каждом доме?» – спросила Оля чуть погодя. «Ну, это разве что в анекдотах, – успокоил Андрей, – а так в прошлом году один мальчик пяти лет хотел угостить соком. Снимай, – говорит, – дедушка, бороду! Пей! Причём он свято верил, что я настоящий. Но вот положена настоящему Деду Морозу съёмная борода!» «И как выкрутился?» – заинтересовалась Оля. «Мама сообразила, быстро дала мне трубочку. Через неё выпил, не снимая». Представив эту сцену, от хохота Оля повалилась на диван и только к вечеру вспомнила, что ещё хотела сказать. Можно бы завернуть к Свете, если будем проезжать недалеко от её дома, порадовать Никиту. Но потом раздумала: он слишком хорошо её знает. Как ни наряжайся, вмиг раскусит, что это Оля и никто другой. «А кто с тобой ездил год назад? – спросила она далеко за полночь, повернувшись к Андрею спиной. – Алёна?» «Нет, – уже засыпая, прошептал он на ухо, – Алёнка встречала на хате у бывшего однокурсника, в своей компании. Со мной ездила Таня. Вообще-то стриптизёрша, но с ооочень невинным взглядом».