Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

В чем-чем, а в фарисействе и ханжестве Бублика обвинить было трудно. Бывший спортсмен-профи, к женскому полу он относился вполне цинично. Правда, и темперамент был изрядно подкошен многолетним пьянством – так что на полноценные блядки вытащить мне его удавалось считанные разы. «Жирная скотина», как Вова уже часто именовал супругу вполне очно, причем в совершенно трезвом виде, отбивала желание ходить не только направо, но и налево. Опять-таки завязка: что за кайф трахаться без бухла?..

С кайфами у Графа вообще была какая-то странная засада. Алкоголь исключен еще на месяц-другой, шмаль курить в компании особо не приглашают, а в одиночку дуть все-таки скучно и обидно.

Причем совсем в одиночку. Супружеские обязанности сиятельный время от времени все же исполнял, и к концу осени стало понятно, что жену надо будет скоро везти в роддом. Так оно и случилось; роды были тяжелыми, и Марина отправилась в больницу на несколько недель.

К этому времени я уже начал отмечать у Бубела странности в поведении.

– Вова, давай я к тебе сейчас заскочу, перетрем по делам!

– Не, лень. Я только домой пришел, спать буду.

– Какое спать, полдевятого вечера!

– Ну, не знаю, я устал. Включу телевизор, постановку посмотрю… В общем, всего доброго, до свидания.

И так – все чаще и чаще. Более того, нередко я обнаруживал Графа спящим и в офисе, прямо за козловским столом.

– Граф, ты что, вагоны ночью разгружал?!

– Нет, просто не выспался. Сам понимаешь, вся эта беременность…

На беременность можно было списать многое, кто бы спорил. Но с отправкой супруги в роддом Бубел расклеился еще больше: в офисе он особо не появлялся, почти безвылазно сидел дома и очень болезненно реагировал на попытки зайти в гости.

– Что за ерунда? – делился я с Ромой. – Граф какой-то не такой совсем стал. Спит круглые сутки, и вообще ему как-то все по хер стало. Вы там его не укурили до срыва башни, случаем?..

– А ты что, не в курсе?

– Что такое?

– Вова вообще-то уже пару месяцев на герыче сидит.

– Что-о?! – Я едва не выронил трубку. Что такое героин и что происходит с его любителями, видеть довелось немало – зрелище очень так себе.

– Погоди, а ты действительно не знал? Он же особо и не скрывал вроде. Скорее, наоборот – бахвалится. Типа, придет в гости – и сразу норовит всех угостить.

– Ой, бля, – только и смог выдавить я. – И главное – нашел время.

Об открытии немедленно сообщил Иванову. Евгений пришел в ужас, но, опасаясь участия в неприятных разборках, попросил политбеседу провести меня.

– Да какой героин, Серега, ты чё! – ушел в жесткий отказ Бубел. – Ну да, пару раз бандюки твои угостили – и все! Ты кому веришь: мне или этому фуфлогону?..

Рома был персонажем не без странностей, и приврать за ним действительно водилось. Граф же врал только в запоях («Где бухло спрятал?» – «Нету никакого бухла!»), а провести несложную аналогию я как-то не догадался. Говорю же: расслабился.

– Может, тебе вены показать?! – кипятился Вова. – Я-то покажу, но тебе потом самому стыдно будет.

– Показывай, чего! – Черт, а ведь предложение должно было исходить от меня. Ох, неудобняк.

– Ты точно этого хочешь?!

– Ты же сам предложил, вот и посмотрим.

– На, блядь, смотри! – Бублик закатал рукава. Вены на обеих руках были только что не девственно чистыми. – Или, может, тебе другие вены показать?! – Граф впал в ярость. – Может, я уже сразу в хуй колюсь?! Как, штаны снимать?

– Да успокойся ты! – Паховые вены используют только совсем конченые наркоманы, это я знал точно. – Да-а, ай да Рома…

– Я этому козлу при встрече в жбан засажу, – пообещал компаньон, раскатывая рукава. – У меня жена рожает, а он такую херню за спиной говорит. Ну ур-род! Ты, кстати, тоже хорош – друг, называется. Мне не поверил, а этому дурко – так сразу!

Я смутился и даже, кажется, покраснел. Нехорошо получилось, ой как нехорошо! Еще и Женю напряг, а он известный параноик. Так или иначе, вопрос был снят, а на Романа я крепко обиделся. И решил обойтись без предъяв, а просто намертво прекратить общение.

То есть это я думал, что вопрос снят – а заодно убедил в этом и Иванова.