Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Борис уже ждал нас и, как обычно, был суетлив.

– Давайте быстрее! – торопил он нас. – Начальство может сорваться, да и у меня дел полно. У нас тут таких, как вы, знаете сколько?

– Но не все… ммм… делают сотрудничество настолько взаимовыгодным, – толсто намекнул Евгений.

– Ладно, ладно! Короче, заполняйте бумаги!

– Минутку! – Я вмешался, потому что нужно было договориться о главном. – Так что с нашим дисконтом?

– А что там в договоре? – Боря удивительным образом сочетал деловитость с забывчивостью. Склерозом их там, в Чернобыле, заражали, что ли?..

– В договоре пятнадцать процентов, но возможно увеличение, – напомнил я. – Так сколько писать – пятнадцать или двадцать?

– Пиши двадцать пять! – решительно заявил хозяин кабинета.

Я оторопел. Пять процентов на халяву – это как бы не полтинник грина!

– Пиши, пиши, времени нет! – подгонял Борис.

– А если начальство не подпишет?

– Подпишет, куда оно денется! А если что – напишешь новый акт, и дело с концом.

– Женя, слышал, что Боря говорит?.. Печатай давай!

Документ составили быстро, и наш добрый гений умчался, оставив концессионеров в глубокой задумчивости.

– Однако! – по-воробьяниновски заметил я. – Какие приятные новости!

– И куда более приятные, чем вы думаете. – Иванов мыслил математически. – Это ведь дисконт увеличился на пять процентов. А прибыль – куда больше.

– Ну да – не то в полтора раза, не то чуть меньше, я тоже считать умею.

– Да нет. – Евгений довольно потянулся. – Вы наши расходы не учли. Даже при двадцати процентах мы на руки получали меньше сотни, остальное давно проедено и отдано на взятки. А тут получается без малого сто пятьдесят – вот и считайте.

Действительно, несложная математическая операция, чистая арифметика – но я не настолько проснулся и протрезвел; вот тебе и хваленая реакция!

– А если начальство не подпишет?

– Подпишет, Боря свое дело знает. Впрочем… – Иванов застучал по клавишам. – Я как раз пока подготовлю еще два варианта: на двадцать и на пятнадцать.

Готовить ничего не пришлось: вбежал запыхавшийся Борис.

– Так, все согласовано. Бегите за визами в юротдел и бухгалтерию. Да побыстрее: через двадцать минут – обед.

Можно было особо не торопить: услышав такое, мы пулей отправились за нужными подписями. Евгений пытался раздать бухгалтершам коробки шоколада, но я тянул его за руку. Потом плюнул, оставив его куртуазничать дальше, и вручил бумажки Боре. Который на сей раз исчез надолго: обеденный перерыв успел не только начаться, но и кончиться.

Борис вернулся ближе к трем.

– Ну что – допрыгались? У них там совещание началось! – Он выдержал паузу. – Но я и на совещание пробился, все подписал!

– Двадцать пять процентов?

– Само собой!

Я выдохнул. Боря вообще оказался душкой: за свалившиеся с неба пятьдесят штук он потребовал себе всего лишь двушку, причем готов был подождать. Быстро решив с ним все вопросы, мы выдвинулись в Москву.

– Сдается мне, наверх Боря ничего и не заносил, – предположил Комиссаров, которому мы рассказали о внезапных приятностях. – Как минимум – вот с этих самых пяти процентов. Так, запутал начальство, и все – неужто они цифры во всех договорах помнят?.. Потому и скромничал.

– Это вряд ли, – возразил Иванов. – Наверху там тоже деньги брать любят и умеют.

– А и хрен с ним, – прервал начинающуюся дискуссию я. – Нам-то какое дело, как они промеж себя дербанят?

Тут мы как раз подъехали к выезду из Удомли, где настроение вполне могли попортить. Все-таки закрытый «спецгородок»: на посту вместе с гаишниками дежурили ребята из ВВ. Традиционная проверка документов, а разгильдяй Комиссаров, как водится, с моими правами с переклеенной фотографией. Но все обошлось.

А ведь как-то раз вопросы все же возникли, пришлось аж в полночь звонить Борису – который, по счастью, все разрулил. Права у Комиссарова отобрали уже давно, на Украине (очередная поездка в Коктебель), куда ему и надлежало явиться. Но этот лентяй предпочитал ездить по моим, что при совместных поездках было чревато неприятностями. Как-то раз в Москве мы даже угодили на рейд МУРа (нечего шляться по таджикским едальням, где торгуют, оказывается, вовсе не только пловом с мантами), но и там как-то проскочили. Когда документы проверяют несколько человек, они не всегда при этом общаются между собой, хотя надеяться на это довольно глупо. Впрочем, дуракам и пьяницам обычно везет, а мы эти качества умело сочетали.

Так или иначе, но до Москвы доехали без приключений и сразу направились радовать Графа. Тот ничего не понял из наших выкладок, но резонно заметил, что «лишний полтинник грина – это хар-рашо!».