Стекло и дерево - Сергей Буянов

Поезд мчался во всю мощь электротяги, потому что на каком-то разъезде задержался на целый час.

Пассажиры спали. Только Олимпиада Самсоновна по-стариковски бодрствовала и доставала проводника бесконечными вопросами. Невыспавшийся железнодорожник раздражённо отнекивался. Обычно люди, задающие вопросы, на которые ты по долгу службы обязан знать ответ, но не знаешь, – приводят в бешенство. Ну что этой старушонке за дело? Какая ей разница: что стоим, зачем стоим!

– Не волнуйтесь, это предусмотрено расписанием, – нервно, едва сдерживаясь в пределах нормативной лексики, в сотый раз отвечал проводник. Он только что больше получаса провозился в промозглом сыром тамбуре и думал только об одном, неплохо бы хоть бутылочку пива – а нету! Эта интеллигентная кляча, чего доброго, пойдёт и к бригадиру поезда, и куда далее. Лучше бы, конечно, как можно дальше! Но ей выходить ещё нескоро, а ему – терпеть!

– Почему тогда в расписании не указана эта стоянка?

– Она указана в техническом расписании.

– А почему не вывешивается техническое расписание для ознакомления пассажирам?

Проводник тяжело и обречённо вздохнул.

– Столько лет в стране период перемен, а у вас всё по старинке! Какая тут демократия, если существует отдельное техническое расписание? Позвольте же мне ознакомиться с ним!

– У меня его нет.

– А где его можно отыскать?

– Только у машиниста, – выдохнул проводник, порадовавшись собственной находчивости. Кажись, теперь старуха отвяжется.

И вправду, престарелая пассажирка, хмыкнув, удалилась вглубь вагона.

Так ничего и не добившись от горе-проводника, Олимпиада Самсоновна молча дождалась-таки начала движения поезда. Теперь она неотрывно смотрела в окно, поезд весело отщёлкивал сантиметры дорожного полотна, приближая её к ненаглядной внучке. Нагонит опоздание? Вдруг, где-нибудь застрянет опять? В чистом поле! По опыту Олимпиада Самсоновна знала: если поезд опаздывает, то станет пропускать все встречные, чтобы не сбивать графика движения. А это означало лишь увеличение времени опоздания, что влекло за собой неприятные последствия. Как там её Линочка? Сердце неприятно щемило. Ну почему она, старая дура, не выехала раньше? Почему оставила внучку в полном одиночестве? И это после такого нервного потрясения! Бабушка желала Линочке только добра и ничего кроме добра! Надо, надо поддержать внучку, в такой период: от учёбы отстранили, с замужеством, похоже, ничего не получается. Надо хоть кому-то быть рядом? Надо. Для этого можно бросить свой огородик, пусть там студентки хоть что-нибудь сделают, пусть даже испортят кое-что. Зато у Линочки всё наладится! И образование будет, и семья. Олимпиада Самсоновна ясно видела перед собой обеспеченного жениха, из их круга, способного устроить внучке достойную жизнь. Трудно в наше время найти такого человека, но возможно. Главное, поставить себе цель, и полдела сделано! Хорошо хоть Линочке стало лучше, даже эти сумасшедшие доктора выпустили её из Ада. И разговаривала она бодро, улыбаясь (бабушка чувствовала это даже по телефону), а значит, всё-всё сейчас хорошо и станет ещё лучше!

Только вот, почему так тревожно щемит любящее сердце бабушки?