Пропавшие в Стране Страха - Алексей Слаповский

– И прикид на вас не прикольный! – добавил второй.

Людофоб не понял, о чем речь, хоть и был местным, а Вик и Ник прекрасно поняли: подростки имели в виду, что выглядят они очень уж просто. И пирсинга у них нет (а это модно). И штанов нет со множеством карманов (это тоже модно). И татуировок нет (вот уж что модно так модно!). В их школе многие обзавелись всем этим, чтобы выглядеть круто. Вик, обладая большей, чем брат, самостоятельностью поведения, не обращал на моду внимания, а Ник заикнулся было о том, чтобы проколоть ему ухо, но Олег с усмешкой спросил:

– Хочешь быть лучше самого себя?

Ник не вполне понял, но смутно догадался. И все же сказал:

– Нет, но у нас в классе все так ходят.

Он имел в виду, конечно, не всех, а лучших, авторитетных, тех, кто называет себя нормальными пацанами и конкретными парнями.

– А тебе очень надо быть похожим на всех? – спросил Олег.

– Да нет, не обязательно, – вяло ответил Ник, хотя, если по правде, именно этого он и хотел.

Меж тем тот, который с родинкой, подошел к Вику, как к старшему, и протянул руку:

– Паша!

Вик хотел пожать руку, но Паша хлопнул его ладонь своей ладонью, а потом выставил кулак.

Этот ритуал братья тоже знали: сейчас у нормальных пацанов не принято просто здороваться. Надо так: сначала хлопнуться ладонями, потом стукнуться кулаками, потом локтями, потом рубануть себя по горлу, а потом два раза дернуть сверху вниз обеими согнутыми руками. Это круто. Это значит – ты свой.

Но Вик не стал этого делать. Ему эти глупости никогда не нравились.

Тот, что без родинки, немедленно оскорбился.

– Ты нас в отстое держишь? – спросил он Вика.

– Держу, держу, – кивнул Вик.

– Да ладно тебе! – урезонил Ник Вика. – Ты не видишь, что ли, свои же парни!

И он, подойдя к тому, что без родинки, исполнил вместо Вика ритуал приветствия.

– Ладно, – удовлетворенно сказал тот, что с родинкой. – По любому мы с вами еще увидимся.

– Не уверен, – сказал Вик. – Мы тут ненадолго.

Подростки вылупили глаза и начали хохотать. Они не просто хохотали, они, грубо говоря, ржали, ударяя себя кулаками в грудь, захлебываясь и даже плача от хохота, повторяя:

– Ненадолго! Сдохнуть, как смешно!

Это братьям тоже было знакомо: в их школе нормальным пацанам положено именно так проявлять эмоции. Просто смеются девчонки и ботаники, крутые именно ржут, бугагакают, откидываются, подыхают от прикола и т. п.

Отбугагакавшись, подростки сказали:

– Спасибо, посмешили.

А потом, помявшись, один из них спросил Людофоба:

– Извините, а у вас таблеточки нет?

– Какой таблеточки? Нет у меня никакой таблеточки! Вы стабилизатор имеете в виду? Объявили же: строго по норме! Идите к профессору, он вам выдаст!

– Да уже выдавал, кончились.

Подростки грустно вздохнули и ушли, свернув в один из лабиринтов.

– Чумные какие-то, – сказал Ник.

– Вот-вот, – поддакнул Людофоб. – Они страбыты или страбынеты. По классификации профессора Страхова, стрыбынеты – подростки или вообще люди, которые болеют страхом быть не такими. Не такими, как образцы. У всех же есть образцы, понимаете? Отсюда и название болезни – СТРАх БЫть НЕ Таким. «Страбынет» получилось. Профессор умеет придумывать! А есть еще страбыты. У которых СТРАх БЫть Такими, как все. Страбыты и страбынеты без конца враждуют. Ладно, хватит болтать, мы так за целый день до центра не дойдем. Господи, как я боюсь туда идти!

– А чего же тогда торопитесь? – спросил Ник.

– Чтобы скорее уже испугаться. Потому что ожидание страха хуже самого страха.

– А какие они таблетки просили? Что за стабилизаторы такие?

– О! – сказал Людофоб. – Стабилизаторы – это чудо! Жаль, что профессор мне их отменил, я ужасно себя чувствую, просто ужасно! – Людофоб с опаской оглянулся, хотя вокруг никого не было, и прошептал: – Ходят слухи, что они вообще кончились! Но я вам этого не говорил! Поняли?

– Поняли, – ответил Вик, хотя не все понял, но подумал, что на месте разберется.

И они пошли дальше.