Сделай это нежно - Ирэн Роздобудько

Когда комары наедаются и улетают спать, уже ничего не мешает Богдану слушать ночь.

В углу, у иконы, шуршат бумажные цветы – это дует ветерок.

Откуда-то слышно «хруп-хруп» – это хозяйничает мышь.

И, конечно, повсюду поют сверчки!

Богдан дружит с соседским мальчиком Колей.

Коля старше его на один год и поэтому, без всяких возражений со стороны Богдана, становится то Бэтменом, то Спайдерменом, то Гарри Поттером. И все дни напролет берет Богдана в плен, наскакивает на него с хворостиной и побеждает, таранит, отпускает подзатыльники.

Однажды Коля предложил накормить их корову Майку сахаром, чтобы молоко было сладким.

Целый день они бегали на луг, где паслись коровы, и подсовывали Майке хлебные корки, посыпанные сахаром.

Вечером Коля сказал:

– Айда к нам пить сладкое молоко!

И они ушли.

Колина мама очень красивая.

Волосы у нее гладкие, с красным отблеском, в ушах висят огромные серьги с профилем египетской царицы. Все платья у нее яркие, в цветах.

Она как раз шла в хлев с большим эмалированным ведром и влажным полотенцем в руках.

– Ма, пусть Богдан у нас попьет молоко, – сказал Коля, и они все вместе вошли в хлев.

– А ваша корова пришла? – спросила Колина мама.

– Да. Ее бабушка доит.

– А ты, значит, к нам? За нашим молочком?..

– Ага.

Коля подмигнул Богдану, мол, сладкое будет молоко!

Колина мать резкими движениями начала вытирать коровье вымя полотенцем и, видимо, сделала ей больно, потому что Майка повернула голову и недоуменно посмотрела на нее.

– Что смотришь, зараза? Стоять! Вот скотина! – приговаривала Колина мать, еще резче орудуя полотенцем.

Потом она ткнула корову в бок, чтобы та развернулась удобнее, бросила рядом табурет, звякнула ведром и наконец уселась доить.

– А ей не больно? – спросил Богдан Колю, глядя, как сопит женщина, дергая корову за вымя.

Тот пожал плечами.

– А моя бабушка всегда дает нашей Розке корочку хлеба, перед тем, как доить, – сказал Богдан.

– Обойдется! – зыркнула из-под коровы Колина мать. – Корочку ей! Твари такой! Стой смирно, я сказала! А ты, детка, помолчи – бабке своей будешь под руку говорить!

Коля ободряюще похлопал Богдана по плечу и снова подмигнул: а молоко у нас будет сладкое!

– Ма, я кружки принесу, – сказал он.

– И без них напьетесь – из ведра! – сказала мать.

– Нет, ма, из кружек больше будет!

– Ишь, жадный какой, – сказала Колина мать.

Коля побежал за кружками.

Богдану было жаль корову, которая с каждым новым пинком скашивала глаза в его сторону. Но и интересно было – действительно ли молоко будет сладким?

Наконец ведро до краев наполнилось теплой пеной, будто снежной шапкой покрылось. Колина мать рванула его, и немного пены выплеснулось корове под ноги.

– Тварь жадная! – сказала Колина мать и понесла ведро к садовому столику.

Серьги качались в ее ушах, как люстры при землетрясении.

Она бухнула ведром на стол, и из него снова вылилось немного пены.

Коля подал кружки. И снова подмигнул Богдану – сла-а-адкое будет…

Колина мать обтерла кружку и опустила ее в ведро.

«Буль», – сказала кружка.

Коля схватил ее, сделал глоток и прищурился.

Вторую кружку женщина не обтерла, а просто стряхнула с нее рыжего муравья.

«Буль», – сказала вторая кружка, и на столе перед Богданом цокнуло ее глиняное донышко. Молочная лужица просочилась сквозь щели стола и закапала на босые ноги Богдана.

Осторожно, чтобы не порезаться о выщербленный край, Богдан пил молоко.

Но оно не было сладким…