Наша девочка - Маша Трауб

– Ну и радуйся.

– Так это же не профессия для мужчины!

– Если деньги приносит, то профессия.

– Вот и он мне так говорит. А мне стыдно. Не муж у меня, а кокотка какая-то, как говорит Мишкина бабушка.

Тетя Соня не удержалась и рассмеялась.

– Он ведь Наталке разрешает с мальчишками бегать. А я – что я могу против его слова? Ты же знаешь, у Наталки его характер. Скажешь поперек, так она назло сделает.

– Это твой характер, – сказала тетя Тамара.

– Тамар, а он девочку примет? Что ему сказать?

– Давид любит детей. Он будет только рад, что еще одна девочка в доме появилась. За это не волнуйся.

– Да, ты права. Давид рад будет. Только на сердце у меня неспокойно – ты представляешь, чему эту девочку моя Наталка научит. А мне отвечать потом!

– Твоя Наталка – это то, что надо этой девочке сейчас. Пусть учит. Ты ей тоже спуска не давай. Ругай, если набедокурила, хвали, если заслуживает. Она тоже с характером, только еще об этом не знает.

Утром я проснулась от бьющего в глаза солнца – такого яркого, что пришлось зажмуриться и вставать на ощупь. В доме было тихо.

– Наталка, – позвала я, – тетя Соня!

В соседней комнате раздался писк. Я зашла и увидела деревянную люльку с длинной ручкой. В ней лежал спеленутый малыш. Он очень хотел выбраться из своих оков, и я ему помогла – распеленала и стала смотреть, как он дрыгает ножками и пытается поймать ручками мой палец. Малыш опять захныкал, и я взяла его на руки. Я вышла на улицу, где увидела Наталку, которая здоровенным веником мела двор. Увидев меня, она оцепенела.

– Ты что сделала? Зачем ты его размотала? – подскочила она ко мне, бросив веник.

– Он плакал.

– Надо было просто покачать. Как мы его теперь замотаем? Мама точно заметит. – Наталка была в панике.

– А почему нельзя его доставать?

– Потому что у него ноги кривые будут и голова огромная. Ляльки должны лежать. Или его черт унесет, а от чертей и демонов только ножницы помогают! Мама под матрас Тамику кладет.

– А кто такие ляльки?

У меня в голове все перепуталось – при чем тут черти и демоны и почему нельзя держать на руках ребенка?

– Я же тебе объясняю: Тамик – он еще беззащитный, маленький, ему еще годика нет. А демоны на таких маленьких охотятся, у них душа чистая. Поэтому ляльки должны лежать в люльке. Если его размотать, он может сам себя поранить. Разве ты не в такой люльке лежала, когда была маленькой?

– Я не знаю.

Мы вернулись в комнату и в четыре руки замотали Тамика в пеленки, уж как получилось.

– Все равно мама заметит. – Наталка смотрела на результат наших трудов. Тамик лежал в коконе из пеленок, который топорщился во все стороны. Основная часть пеленок собралась вокруг шеи малыша – удивительно, что Тамик не плакал, а только пыхтел и брыкался. Ему даже нравилось бороться с путами.

– Его надо привязать к люльке. Туго, чтобы не вывалился, – сказала Наталка.

– Жалко его привязывать, – отозвалась я.

– Наталка! – В комнату ворвалась тетя Соня. – Что ты опять устроила? Это же твой брат! Не девочка, а наказание какое-то. Так, быстро взяла банку и пошла собирать жуков! Без разговоров!

– Мааааам! – взвыла Наталка.

– Даже не начинай! – одернула ее тетя Соня.

– Тетя Соня, это я виновата. Я Тамика из люльки достала. Он плакал, и я хотела его успокоить. Я же не знала, что малышей нельзя доставать! Не ругайте Наталку! – подала голос я.

– Кариночка! Деточка! – Тетя Соня тут же изменилась в лице и стала ласковой. – Ничего страшного. Ты давно проснулась? Как себя чувствуешь? Голова не болит? Не кружится? Вещи твои я погладила и в шкаф положила. Наталка тебе все покажет, расскажет.

Мы посмотрели друг на друга, как будто видели впервые. Наталка поняла, что несет за меня ответственность. А я – что моя жизнь теперь зависит от новой подружки.

– Все будет хорошо. Отдыхай. Кушать хочешь?

Я не знала, что ответить. Наталка легонько ткнула меня в бок локтем.

– Хочу, – сказала я.

– Идите на летнюю кухню, там завтрак на столе. Наталка, помоешь посуду! И жуки тебя ждут! – прикрикнула тетя Соня на дочь.

– А мне что делать? – спросила я.

– Погуляй, отдыхай.

– А можно, я Наталке помогу?

– Вот, дочка, бери пример с Карины! Какая девочка воспитанная! – Тетя Соня подошла и погладила меня по голове.

– Я не Карина, а Катерина, Катя, – пискнула я.

– Да, Кариночка, конечно, иди, – ласково сказала тетя Соня, занятая пеленанием Тамика, который сучил ножками – ему так понравилось быть распеленутым, что он сопротивлялся изо всех сил.

Мы с Наталкой пошли на летнюю кухню, где под салфетками стояли чашка с творогом, хлеб, яйца и зелень. Наталка накинулась на еду. Я сначала смотрела, как она ест, поскольку творог не любила, вареные яйца терпеть не могла, но потом последовала ее примеру. Мы наперегонки ели из одной чашки и стучали яйцами об стол, кто громче, а потом соревновались, кто быстрее почистит. Горбушку хлеба Наталка намазала маслом, посыпала сверху сахаром, разделила напополам и закрыла глаза, чтобы насладиться лакомством. Да, это было вкуснее всех булок из булочной, вместе взятых. Здесь все было другое, даже яйца – с ярким, почти оранжевым желтком. Я таких никогда не видела. Сытые, мы выползли во двор. Наталка вручила мне банку, в которой плескалась жидкость.

– Это керосин, – объяснила она. – Берешь жука и туда бросаешь.

Мы вышли в огород, где росла картошка. Пошли по ряду с двух сторон. Наталка проворно собирала с листьев жуков и быстро дошла до конца грядки. Я все еще топталась в начале.

– Чего ты возишься? – крикнула она мне.

– Они противные, – честно призналась я, – не могу их в руки взять.

– Вот еще глупости! Собирай, это колорадский жук. А то он всю картошку сожрет. Вот змея – это противно. И лягушка раздавленная – фу, гадость. Жуков‑пожарников я тоже не люблю, они вонючие. А головастиков умеешь ловить? Нет? Я тебя научу.

Пока Наталка рассказывала, она успела собрать всех жуков с моей стороны.

– А что это растет? – спросила я, показав на высокие заросли в дальнем конце огорода.

– Ты что, кукурузу никогда не видела? – удивилась она.

– Не видела. Только на море, вареную, с солью.

– Пойдем!

Наталка бросила банку и радостно побежала к кукурузным посадкам. Я кинулась следом.

Моя новая подружка проворно отогнула листья и сорвала початок. Покрутила в руках и протянула мне.

– Смотри, кукла получилась, – сказала она. И действительно, из листьев получилась юбка, а из волокон – волосы.