Flashmob! Государь всея Сети - Александр Житинский

...

Вот такой бесхитростный призыв вместе с номером счета в Импэксбанке был спущен вниз по моей информационной пирамиде. Кирилл сообщил мне, что ему персонально был прислан логин и пароль для управления счетом через Интернет. На этом рублёвом счету уже на следующий день набралось два с половиной миллиона рублей. Каждый час поступало тысяч по сто-двести.

Кирилл показал мне выписку. Частные молодежные переводы в пару тысяч рублей соседствовали с солидными корпоративными кушами в несколько десятков и даже сотен тысяч.

Но этого показалось мало. Верховная власть тоже решила внести свою лепту, в результате чего был схвачен некто гражданин Мамикоев, дотоле неуловимый, и значительная часть суммы, отобранной у Кирилла, была возвращена царевичу на его личный счёт.

Всё это произошло очень быстро. Нас не покидало ощущение какой-то нездоровой лихорадки на фоне вертящегося, как пропеллер, счетчика виртуальной России, непрерывного нарастания банковского счёта царской казны и вернувшихся миллионов. Да вдобавок быковские олигархи надоедали, напоминая Кириллу, что пора уж официально подтвердить назначения.

На чёрта им это было надо?

Неуюто было в этом городе, да и пахло здесь чем-то трупным. Запахом разложения. Особенно это стало заметно, когда спали морозы и повернуло на весну.

Мы прогуливались вечерами всей нашей компанией по местному Бродвею, залитому огнями рекламы, под искусственными замёрзшими пальмами, и слушали перекличку автомобильных сирен. В Быкове было принято «бибикать», как выразилась когда-то Даша. Бибикали просто так, от души, чтобы обратить внимание на свой «бентли» или «ламборджини». Эти марки особенно любили нарезать круги вокруг золотого кентавра. Несмотря на февраль, попадались на улицах и открытые кабриолеты, хозяевам которых было невтерпёж дожидаться лета, и они с красными от мороза ушами, упрямо рассекали вонючий воздух Бродвея. Кстати, Бродвей официально именовался «Бульваром Гордости». Тут всё было гордым – начиная от Кентавра и кончая последним ментом, дежурившим у общественного сортира. Ментов везде было много, поскольку олигархи очень опасались терактов.

За нами обычно шествовал «хвост» из двух крепких «быков» в штатском, а когда мы выезжали на «Зафире», к нам пристраивался джип, но неблизко, он волочился за нами метрах в ста.

Однажды мы вздумали проехаться в Козлов, чтобы встретиться там с вундеркиндом Денисом, у царевича возникло к нему какое-то дело. Но нас не пустили. На милицейском КПП при выезде из Быкова мы были остановлены и направлены назад с вежливыми словами «ничего не знаем, таков приказ».

Мы опять стали пленниками «периметра».

Кирилл связался с Денисом по почте и решил свои вопросы, но всё равно это было неприятно.

Так прошла неделя, и наконец с царевича спало оцепенение. Он на что-то решился.

– Сегодня начинаем стройку, – объявил он за завтраком. – Не смейтесь, не ругайте меня, не задавайте вопросов. Делайте, что скажу. О’кей?

– О’кей, Ваше Высочество, – ответила за всех Лиза.

И мы, как всегда, разошлись по своим рабочим местам.

К этому времени, надо сказать, всплеск интереса и ожиданий к виртуальной России практически пропал, и кое-где проект уже объявили провалившимся. Патриотические сайты прямо объявляли Кирилла самозванцем и мошенником, нагревшим доверчивых лохов-подданных на несколько миллионов.

Кирилл на это ничего не ответил, он просто начал образовывать государственные структуры и производить высочайшие назначения.

Рескрипты посыпались, как из рога изобилия.

Каждый рескрипт сопровождался созданием соответствующего рескрипту виртуального образа. Первым делом был образован кабинет министров во главе с Феликсом Портянко, как и было обещано. Министерские портфели, кроме Казбека Дзагоева, министра торговли, получили:

– управляющий Полины Пантелеймон стал министром финансов;

– сама Полина возглавила министерство культуры;

– министром иностранных дел стал пресс-атташе Быков-Спасский;

– министерство обороны получил Гена Блинов;

– все мои бывшие вассалки получили по Комитету. Анжела – Комитет по печати, Зизи – Комитет по образованию, Мортимора – Комитет здравоохранения. Все эти комитеты влились в Министерство социального развития, которое Кирилл щедро отдал Потапу, заслуженному околотчику-гармонисту.

Виртуальная Россия получалась даже причудливее реальной.

Со всеми этими новшествами Кирилл с легкостью необыкновенной справился до обеда, устроив нешуточную головную боль невидимым программистам, дизайнерам и веб-мастерам. А за обедом подступился к Васюте.

– Вась, давай ты будешь министром внутренних дел? И ФСБ туда же засунем…

– Не-е… – протянул Васюта. – Не надо. Не потяну.

– Да чего там тянуть? Ты ж не в реальные обезьянники сажать будешь, а в виртуальные, – не отставал Кирилл.

– Репрессировать начнёт, – сказала Лиза. – Я его знаю. Это он с виду тихий. Начнёт вешать.

– Ну, во-первых, без суда у нас вешать не будут, – возразил Кирилл. – А во-вторых…

Но он не успел сказать, как Даша, дотоле сидевшая, опустив глаза в тарелку, вдруг вскинула их на Кирилла, и глаза эти были полны слёз.

– Зачем ты это делаешь? – проговорила она. – Ты же сам написал там… Про совесть и про Бога… Что мы самые сильные и самые добрые… Тебе столько народу поверило. А сейчас что? Балаган ярмарочный… Кирилл!

За столом наступила тишина.

– А я не знаю, что делать. Ты пойми, – хмуро начал Кирилл. – У меня есть эти и есть те. Эти хотят от меня местечко получить, хотя бы виртуальное. И на нём укрепиться, бабки рубить… А те хотят жить по справедливости в справедливой державе. По малости типа не понимают, что не бывает справедливых держав…

– Бывают! – воскликнула Даша. – Ты сам такую хотел построить! Ты мне обещал.

– Обещал, – нехотя согласился он.

– Уезжать надо отсюда, – тихо сказала Даша.

– Куда?! – вскричал Кирилл. – Дайте нам другой глобус, да? Нет, нам на этом глобусе жить, с этими… петухами петь.

– Вот к народу и надо уезжать. Здесь пахнет плохо, – сказала она. – Я есть не могу даже.