Flashmob! Государь всея Сети - Александр Житинский

Даша вышла из-за стола и направилась в свою комнату.

– Ну, в общем, она права, – сказала Лиза. – Замахивались-то… А вышло как всегда.

– А как? Предложи – как? С этим составом! – напустился на неё Кирилл.

– Высочество, ты на себя сам шапку Мономаха надел – вот и думай! Никто тебя за язык не тянул, – парировала она.

– Хорошо, – Кирилл резко встал и ушел к се6е.

После обеда был образован Государственный Совет, в который вошли исключительно сверстники Кирилла плюс двенадцатилетний вундеркинд Денис Козлов. Из нашей компании в совете оказалась лишь Лиза.

Где он взял остальных десять тинэйджеров – оставалось только гадать. То есть, их-то было пруд пруди, больше миллиона. Но как он отобрал этих?

Даша, как будущая жена Цезаря, была не только вне подозрений, но и вне должностей.

Васюта стал-таки министром внутренних дел, а я – Канцлером. Вспомнил Кирилл и о Фельдмане, изобретя ему пост Тайного Государственного советника, на что Фельдман немедленно откликнулся электронной телеграммой: «Благодарю за доверие. Давид».

Система воспроизвела себе подобную с поправками на анекдотичность ситуации.

Олигархи оживились, стали звать в гости. Мы, как могли, отказывались, отговариваясь делами. Тогда премьер-министр предложил назначить день закладки государевой звонницы, которая по-прежнему ждала своего часа в багажнике «Зафиры».

– Позже, позже… – сказал Кирилл. – Вот потеплеет…

– Ваше величество, народ праздника ждёт, – льстиво произнес Феликс.

– Праздника? Хм… Ладно, – сказал монарх.

И на следующий день объявил столицей России город Быков.

На что известный журналист и поэт, как утверждали злые языки – выходец из этого города, разразился убийственным памфлетом-стихотворением в «Огоньке» под названием «До свиданья, москвичи, доброй ночи!»

Впрочем, сам поэт категорически отрицал хоть какую-то свою причастность к городу Быкову.

В Москве назревал скандал, Кремль хмурил брови. Перенос столицы, пусть и виртуальной, в олигархический провинциальный Быков никак не планировался. То есть, там понимали, что построить Кремль – не проблема для быковчан, но там, где Кремль, там и реальная власть… Об том стоило подумать.

Впрочем, думать было некогда.

Премьер уже буквально требовал водружения звонницы, «мерседесы» и «бентли» носились перед резиденцией, издавая клаксонами протяжные неприятные звуки. Они требовали хлеба и зрелищ.

И звонница внезапно возникла, но совсем другая. Я неожиданно получил письмо от Анжелы.

«Дорогой Дон!

Как ты там с нашим любимым Принцем? Часто вспоминаю о тебе, о наших вечерах в твоем уютном коттедже, с бокалом виски или коньяка перед камином. Вспоминаю и наши ночи…

Мы тут закручены почище вашего – с этими нововведениями Принца. Гена строит на бумаге вооруженные силы, вчера спрашивал, ничего, если у нас в армии будут уланы-ракетчики? И гусары-танкисты?

Я сказала, что очень клёво.

Так вот, к делу.

Помнишь Антона, с которым я приезжала к тебе? Помнишь неудачный выстрел по творению Церетели? Это была его работа. Я прошу тебя помочь ему от имени нашей организации „Звонница“.

У него давно есть мечта – уничтожить монстра-кентавра в городе Быкове работы ученика Церетели скульптора Бурджашвили. Ты этого золотого быка, конечно, видел. Парень технически готов, у него есть связь с местными ребятами-подпольщиками. Но Быков напичкан ментами и вневедомственной охраной. А золотого тельца взорвать надо. Помоги ему.

Это будет твой вклад как Канцлера в государственное устройство России.:)))

Целую тебя,

Неплохо начинать государственную службу с террористического акта в столице! Вот, оказывается, чем занимаются канцлеры.

Тем не менее я ответил кратко: «Только ради тебя. Целую. Твой Дон».

И в тот же день получил письмо от Антона, в котором он сообщал, что готов приехать в Быков автобусом, но его надо встретить на машине, потому что при нём есть вещи, могущие заинтересовать ментов. Мы договорились о времени приезда, и через день я поехал его встречать на нашей «Зафире», поручив Васюте отвлекающий манёвр.

Дело в том, что после назначения Быкова столицей виртуальной России нам стали гораздо больше доверять. Практически к нам был приставлен один охранник, он же водитель джипа Игорь Быковский, симпатичный, в общем, парень, который скучал внизу, когда мы работали и сопровождал нас на джипе, когда мы куда-нибудь выезжали.

Пешие прогулки он сопровождал тоже, если мы гуляли вместе, и вызывал подмогу, если мы разбивались на пары или гуляли поодиночке, чего практически не случалось.

Я посоветовал Васюте предложить охраннику место начальник столичного ГУВД и провести с ним инструктаж, пока я буду встречать Антона.

Так и сделали.

Они занялись штатным расписанием ГУВД, а я поехал на автобусный вокзал на нашем минивэне. В назначенный час пришел московский автобус, и из него вышел молодой человек, которого я практически не узнал. В руках у него был длинный круглый тубус. Я понял, что это и есть Антон, а несёт он гранатомёт.

Правда, как выяснилось позже, я ошибся. Это был ПТУРС – противотанковый управляемый ракетный снаряд производства завода им. Дегтярёва. Довольно изящная штука.

Я привёз Антона в резиденцию и поселил в своей комнате. Теперь нужно было действовать быстро и решительно, потому что держать неизвестного с ПТУРСОМ в резиденции БыкоЛюкса не позволили бы даже царевичу.

Я позвал к себе Кирилла и представил ему молодого культур-террориста. После чего тот рассказал о своём намерении взорвать золотого кентавра.

– Да-а… Его хорошо бы сковырнуть… – задумчиво сказал царевич. – И не только его, – неожиданно добавил он.

– Как ты собираешься это сделать? – спросил я.

– Я привёз установку, но снаряда у меня нет. Он слишком дорог. Его купили здешние ребята. Я должен с ними встретиться.

– А они богатые, что ли? – поинтересовался я.

Антон усмехнулся.

– Увидите. Я договорился с ними о встрече сегодня вечером. Они не возражают. чтобы вы были со мной, – сказал он.

– И я? – спросил Кирилл.

Антон замялся.

– Они не монархисты, – сказал он наконец. – Они левые.

– Да какая разница? Левые-правые. Быка надо убрать, – решительно объявил Кирилл.

– Я сейчас позвоню, – Антон вышел в другую комнату с мобильником и вернулся через три минуты.

– Они не возражают. Вы и Алексей Данилович. – обратился он к царевичу.

Вечером, применив тот же отвлекающий манёвр, мы покинули резиденцию и направились в сторону центра. Дойдя до казино, в котором мы уже были, мы обошли его и зашли в заднюю дверь, которая вела в подвал, где находилась котельная.

Там у разверстой чугунной дверцы топки стоял парень и закидывал туда совковой лопатой уголь. Увидев нас, он понимающе кивнул и указал на другую дверь, в глубине котельной. Мы прошли гуськом мимо него и зашли в небольшую комнату, где находились трое юношей и девушка. Они сидели на старой продавленой тахте и двух табуретках. Ещё в комнате был небольшой стол, над которым висел плакат, изображавший Че Гевару – его знаменитый портрет в берете. На столе стоял плеер и небольшие колонки, из которых доносились звуки песни о Че Геваре.