Flashmob! Государь всея Сети - Александр Житинский

Продолжалось это около года, а потом грянула перестройка, скоро финансирование треста прекратили, потом началась приватизация, и вышку с какой-то непонятной целью приватизировал за скупленные за водку ваучеры Феликс Портянко по кличке Филя – официант старого кафе «Рябинушка» под новым названием «Теленок с дуба», придуманном каким-то местным грамотеем.

Портянко потом говорил, что хотел остановить бурение и попытаться переделать вышку в колесо обозрения, но пока суд да дело бур продолжал вращаться даже без финансирования, и в один прекрасный день из трубы полезла коричневая масса. Слава богу, артезианский фонтан не возник тогда, иначе всем пришлось бы худо. Трубу успели перекрыть.

У нового хозяина глаза на лоб полезли. Что с этим делать? Он приказал накачать ведро этого ископаемого продукта и начал осторожно предлагать его местным бизнесменам, которых насчитывалось пока всего двое – Семён Фильчинский, приватизировавший кинотеатр, и директор рынка Казбек Дзагоев. Кинотеатру дерьма было не нужно, у него этого добра хватало на экранах, а вот Казбек понёс дерьмо производителям сельхозпродукции, те признали в нём традиционное удобрение, но немыслимой крепости и выдержки, и применили на полях.

Результат был волшебный. Урожайность возросла в три с четвертью раза.

И тогда Казбек на собственные деньги построил первую кустарную установку, которая стала выпаривать продукт, осушать его и прессовать в кирпичи, которые вскоре уже стали герметично паковать в золотую фольгу, дабы избавиться от зверского запаха.

И уже через пару месяцев, в самом начале девяностых, в Быковке появились два ЗАО – БыкоЛюкс и БыкоМакс, которые стали расти, как на дрожжах, качая, обрабатывая и сбывая продукт за рубеж, сначала в Восточную Европу, а потом и в Западную, и в Штаты.

Всем его хватало, ибо концентрация говна действительно была чудовищной. Термин «жидкое золото» практически не был гиперболой.

Деньги с Запада потекли почти той же рекой, как золочёные кирпичи на Запад.

Филя пригласил крупнейшего геолога из Москвы, заказал и оплатил тому исследование, продолжавшееся два года, после чего профессор выдал результат.

Если не вдаваться в научные подробности, результат был таков.

Быковское месторождение возникло много десятков лет назад благодаря наличию под Быковым сети огромных карстовых пещер на глубине порядка двух километров. В эти пещеры стекались подземные воды близлежащих регионов. И по каким-то запутанным подземным путям сточные воды столицы попадали в эти карстовые пещеры и там отлеживались, прихватывая по пути дерьмо из более мелких городов и поселков.

Там было всё, что Москва произвела в этом смысле за последние примерно сто лет. Можно подсчитать эту астрономическую цифру в тоннах.

Результаты исследования Филя тут же засекретил, а сам стал думать, как бы подсоединить к своей системе ещё пару источников повышенной производительности. Ну, например, Санкт-Петербург и Киев. И эти работы уже велись. А там, глядишь, и заграница подключится. Пути подземных вод неисповедимы, но если приложить ум и деньги, даже подземные воды можно заставить течь, куда надо.

Казбековский БыкоМакс тоже не отставал в научных исследованиях и уже научился перерабатывать исходный продукт в пластмассу и золотистую пленку для упаковки. Кроме того, велись работы по созданию автомобиля на этом дешёвом топливе.

Неудивительно, что получив такую информацию, юный Ваня Портянко встал под знамена бессмертного команданте.

Через пару часов мы промчались через Козлов, прямо под высокой террасой народного художника Козловичева, на которой покачивался на ветру колокольчик нашей звонницы.

А уже к обеду мы достигли Баранова и зашли всей компанией пообедать в «бар-бар», где мы когда-то разговаривали с Дашей. В том же углу, за тем же столиком сидели пожарный, водоканал и гаишник, которые приветственно нам помахали.

Мы взяли блинов по поводу недавно прошедшей масленицы и чаю с баранками. Гармониста Потапа с женой звать не стали. Гармонь – она завлекает в какую-то другую жизнь, которая навсегда остановилась в Баранове.

И уже к вечеру мы въехали в Москву, как всегда, с черепашьей скоростью продвигаясь в пробках. Не знаю, как у моих молодых попутчиков, но я не мог отделаться от мысли, что весь этот город, светящийся огнями квартир в многоэтажных домах, неустанно работает на обогащение Быковских олигархов. Слишком сильным было впечатление от фонтана и рассказа Вани.

Мы повернули по МКАД и добрались до поворота на нужное нам направление к Переделкину. Лиза ещё утром предупредила Татьяну о нашем приезде такой большой компанией, я вызвал туда же Анжелу, с разрешения Тани, и вскоре мы уже шумно встречались друг с другом, и усаживались за круглый стол, и открывали бутылки и еду, купленные нами по дороге в супермаркете…

Но я это описывать не буду, потому что это легко представить и потому, что мне пришлось повторить здесь всё, что я описал, только в лицах, ибо все мы, смеясь и перебивая друг друга, рассказывали Тане и Анжеле о наших похождениях, вспоминали подробности и бесконечно удивлялись увиденной нами России.

…Поздно вечером, когда хозяева не без труда разместили молодёжь на ночь, причём Татьяна обнаружила, что её дочь намерена ночевать в комнате с Васютой, мы опять остались с Таней за столом одни.

– Я так и думала, что Лизка в кого-то влюбится, – сказала она задумчиво. – Боялась, что в тебя, – усмехнулась она. – Потом увидела Кирилла… Вася – это неожиданность.

– Ты же знаешь, она любит неожиданности, – сказал я.

– Да, всё вышло правильно. Даше больше подходит быть русской царевной… Боже мой, две сироты, дети совсем, на что они идут… – она вдруг заплакала.

И вот тут только я вспомнил её по-настоящему, остро, с жалостью о прошедшем времени и непрожитой жизни, с чувством непонятной вины и вместе с тем с чувством, что мы всё сделали тогда правильно.

Но «тогда» было давно, а сейчас мы были уже почти пожилые люди, а вот ночевать нам было решительно негде, кроме как в одной комнате. Ибо все кровати, диваны и раскладушки в доме были заняты молодёжью, кроме спального места Тани.

И поняв это одновременно, мы вдруг рассмеялись.

А в день восемнадцатилетия Даши мы обвенчали молодых в Свято-Преображенском соборе. То есть, не мы, конечно, а отец Константин. Но мы с Таней держали короны над головами жениха и невесты и тоже немножко чувствовали себя венчающимися.

Горели свечи, пели певчие, за нами маленькой дружной стайкой стояли все мои террористы – Лиза с Васютой, Антон с Анжелой и Ваня с приехавшими на венчание Дусей и Свинкой Зизи. Никто, кроме нас, не знал, что происходит венчание будущего Государя с Государыней. И от этого таинство венчания переходило в тайну жизни и смешивалось с тайной нашего нынешнего состояния.

Ибо все мы были сейчас преступниками, совершившими террористический акт и подпадающими под соответствующую и весьма жёсткую статью УК.