Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

– Реализовать надо, базару нет, – согласился я, – и новые схемы нужны. Но я лично отдохнуть интересуюсь. Новый год впереди, а потом хочу в теплые страны, на море. Меня эта ваша зима всегда напрягала.

– Да потерпите вы, Сергей Юрьевич! – возмутился Евгений. – Давайте хоть с товаром разберемся. Ладно костюмы, но нам же камвольцы еще и ткань должны, а из них все клещами вытаскивать приходится!

– Ну хорошо, – смилостивился я. – Подожду месяц-другой, а пока прикину, куда ехать и чего это стоит. Устрою, так сказать, маркетинг рынка. Я бы даже сказал, маркетыринг.

Смешное словечко привнес в тусовку Бубел. По старым делам он был знаком с разными людьми, в том числе – с неким кавказским бизнесменом по имени, извиняюсь, Эльбрус (ударение на первом слоге) Казбекович.

По рассказам Вовы, Эльбрус (не то балкарец, не то осетин) был персоной довольно занимательной, экс-чемпионом СССР по борьбе. Ну да – бандитом, но со склонностью к предпринимательству. Из спортивных времен осталась у него привычка во время особо пафосных застолий вставать на голову и в таком виде выпивать бокал коньяку.

По-русски спортмен, невзирая на почтенный возраст, говорил плохо, а новомодных слов и вовсе не признавал. А если признавал, то по-своему.

– Прыкынь, – объяснял он Бублику. – Эльбрус тэпэрь комэрс. У Эльбруса фырма, рэбята сдэлали. «Маркетыринг-спорт»!

Понятно, что контора называлась «Маркетинг-спорт», но какая разница?.. Тем более слово хорошее, а хорошие словечки (то, что нынче называют мемами) мы всегда уважали. Кстати, именно от Эльбруса пошел и еще один, более мрачный мем «ущи отрежю!», но это уже другая история.

Маркетингом туристических услуг я и впрямь занялся, но результат получился совершенно неожиданный. Стоило мне заикнуться о желании съездить на море, как Парийская тут же цепанула меня за язык.

– Ты чего, я же совладелица турфирмы! – возбудилась она. – Через нас и отправим: приезжай ко мне в офис, сделаем все в лучшем виде!

Мой опыт показывает, что дел с женшинами лучше не иметь вообще (по крайней мере в 90-е это правило действовало железно: шаг в сторону – и вот они, неприятности), а со своими любовницами – и подавно. Правда, Ирина любовницей формально не была, но правило есть правило. А правила нарушать – себе дороже.

Так оно и вышло. Турофис меня совершенно не впечатлил (модный постер с надписью «Жизнь удалась!» из красной и черной икры выглядел неуместной похвальбой), а цены как раз впечатлили, но неприятно.

– Да вы что, сдурели?! – возмутился я, выслушав предложения. – Мальдивы ваши мне вообще сто лет не нужны. И Египет какой-то подозрительно дорогой.

– Так это ж Шарм-аль-Шейх! – втуляла мне пышногрудая подруга. – В Хургаду сейчас только лохи ездят. А Шейх – престижный курорт! И вообще: не рюхаешь в ценах, так молчал бы уж лучше!

О ценах на «престижный курорт» я осведомился у бывшего однокурсника Конопихина. Саша, сменив в середине 90-х работу в НИИ на мелкооптовую торговлю алкоголем, был моим коньячным дилером, и пересекались мы достаточно часто.

Конопихин, проживший почти до сорока лет бобылем (дамы не очень клевали на миниатюрного интеллигента, сохранившего внешность девятиклассника), имел одну, но пламенную страсть: ездить по заграницам. Ведя в Москве крайне скромный, аскетический образ жизни, он при этом за какие-то пять лет объездил полмира. И в ценах на путевки ориентировался очень хорошо.

– Да, в Шейхе очень неплохо, – согласился он. – Сравнительно новый курорт, раньше туда только дайверы с палатками ездили. Чисто, культурно, туристы из России фактически отсутствуют – не то что в загаженной Хургаде! Единственное – он посеверней Хургады, и климат там прохладнее. Так что зимой лучше не ехать, правильно вам коллеги говорят. Оптимальный вариант – март: еще не сезон, не жарко, но уже тепло, купаться можно. И, раз не сезон, цены пониже.

– Кстати, о ценах, – добавил Конопихин. – Не знаю уж, что там говорит ваша знакомая, но Шейх – место не особо дорогое. Ну, подороже Хургады процентов на двадцать, не больше. Но Хургада ведь совсем копейки стоит, потому-то туда и такое паломничество.

– Но мне-то цены назывались другие совсем, – удивился я. – Вроде нормальная турфирма, небольшая такая – по идее не должны очень уж сильно накручивать. А тут – от полторашки грина и выше!

– В маленьких фирмах, – заметил Саша, – цены как раз иногда задирают совершенно безбожно. Они же даже с операторами зачастую работают не напрямую, а иногда еще и просто жадные. И спецпредложения регулярно просасывают, кстати. Я как раз предпочитаю брать в крупных, благо у них еще и отделения по всей Москве. Да вот вам пара телефонов, позвоните – сами убедитесь.

Я позвонил в три серьезные турфирмы и убедился, что Ирины цены явно находятся за гранью добра и зла. Да и насчет «совладелицы» девушка сильно погорячилась: при обилии общих знакомых лучше не завышать свой социальный статус, все легко проверяется. До кучи еще одно ее деловое предложение тоже оказалось, мягко говоря, крайне невыгодным.

– Ира, ты меня за лоха держишь? – мягко поинтересовался я при следующей встрече в каком-то кафе. – Цены у тебя какие-то запредельные. За что мне такие напасти?

– Нормальные цены! – вспыхнула Парийская. – У нас нормальные люди туры покупают, крутые! Не хватает денег – так и говори!

– Минуточку! – Я старался держать себя в руках. – Какой смысл покупать у вас, если соседи продают минимум в полтора раза дешевле?

Но девицу несло; к концу обеда я услышал о себе массу интересного. Когда разговор дошел до того, что и в кабаки я ее вожу какие-то не такие, и вообще весь нынешний скандал устроен мной (мной!) потому, что она мне отказывает в интимной близости…

– Все, хватит! – прервал я наглую девку, вставая из-за стола. – Я все понял. Спасибо, этого достаточно.

– Даже одеваться толком не умеет! – неслось мне вслед. – Тоже мне, комерс: шмотки как у лоха последнего, обноски какие-то.

Больше Ирине я не звонил. Стерв я всегда любил, грешен, а вот к крысам отношение куда хуже. Хорошего понемножку, да и деньги целее будут. Тем более что появились куда более серьезные проблемы: насчет стабильности я крепко сглазил.